ВЛАДИМИР Башков

Молока стало меньше. Я заметил это неделю назад, когда доил Зорьку ранним утром. Сел на низкую скамейку, подставил ведро, взялся за вымя – тёплое, набухшее, как обычно. Но струи шли тонкие, слабые. Я нажимал сильнее, массировал, пытался разогнать молоко. Ничего. Ведро наполнялось медленно, по капле. Раньше за один удой набиралось полведра, литров пять-шесть. Сейчас – треть ведра, не больше. Может, два литра. Я поставил ведро на землю, посмотрел на корову. Зорька стояла неподвижно, голова опущена, уши не шевелились. Обычно она мычала тихо, переминалась с ноги на ногу, ждала когда закончу. А сейчас – тишина. Как будто её здесь нет. Я провёл рукой по её боку. Под ладонью – рёбра, каждое прощупывается. Кожа натянута, шерсть тусклая, рыжая с белым пятном на лбу. Это пятно я знал наизусть, с тех пор как купил Зорьку шесть лет назад. Тогда она была молодой, упитанной, весёлой. Мычала громко, толкалась носом в ладони, требовала сена. А теперь – худая, молчаливая. Глаза смотрели мимо меня, в

Зимой след всегда говорит больше, чем сам лес, и Андрей шёл по своему путику спокойно, без лишней спешки, проверяя капканы, отмечая, где зверь проходил, где задерживался, и всё было привычно, пока в какой-то момент он не остановился и не оглянулся назад, сам не зная почему И тогда он увидел Свежий след Не его И не старый Аккуратные, мягкие отпечатки лап, идущие точно по его же следу, как будто кто-то специально наступал туда же, где ступал он сам Он присел, внимательно посмотрел, провёл рукой по краю отпечатка, и сразу понял — рысь Крупная И прошла недавно Очень недавно И в этот момент внутри что-то изменилось, потому что одно дело идти за зверем, и совсем другое — понимать, что зверь идёт за тобой Он поднялся, оглядел лес, но ничего не увидел — только тихий, застывший ельник, снег, и та самая тишина, которая в такие моменты становится плотной, почти ощутимой Андрей пошёл дальше, но уже иначе, чаще останавливался, слушал, проверял ветер, и через какое-то время снова увидел след — тот ж

- Ай! Отойди от меня! Не трогай! Господи, страшилище какое! Чего ты хочешь?! Ира отпрыгнула от контейнера с мусором, так и не успев закинуть туда пакет. Большая лохматая дворняга подкралась к ней, пока Ирина размышляла, стоит ли вынуть пластиковую бутылку из пакета, чтобы выбросить ее в отдельный контейнер или оставить все как есть, ведь на дворе уже ночь. Ирина задержалась на работе. Но утром мусор она выкинуть не успела, так как ее забирал Гарик, чтобы подвезти, а держать в доме полное мусорное ведро двое суток – это был уже перебор. Мама Иру за такое точно не похвалила бы. Порядка в доме от дочери она требовала так настойчиво, что даже переехав в свою квартиру, Ирина то и дело вздрагивала, когда где-то раздавался громкий звук. Ей казалось, что это мама хлопает книгой по столу, как она делала это всегда, когда хотела привлечь к себе внимание. - Ира! Это безобразие! Пыль в три пальца! Разве у хорошей хозяйки так может быть?! Ни в коем случае! Убери немедленно! Твой дом – это отражение