Анна Колмыченко (Сапронова)

Пёс шарахнулся от него так, словно увидел не человека, а призрака. Шерсть на загривке поднялась дыбом, хвост поджался, и он попятился к будке, не сводя глаз с гостя. — Ты чего, Гром? — удивился сторож Семён Петрович. — Свои же. Но пёс не успокаивался. Он смотрел на мужчину в потрёпанной куртке, который только что вошёл во двор приюта, и в его взгляде читался не страх, а что-то другое. Что-то похожее на узнавание. — Странно себя ведёт ваш пёс, — заметил мужчина, остановившись поодаль. — Я ведь даже близко не подходил. — Да он у нас вообще нелюдимый. — Семён Петрович махнул рукой. — Третий год здесь живёт, а до сих пор никому в руки не дался. Так что вы не обижайтесь, это не лично к вам. Мужчина кивнул, но взгляд от пса не отвёл. Что-то царапало внутри, какое-то смутное беспокойство, которое он не мог объяснить. Звали его Игорь Васильевич, приехал он в этот приют по просьбе дочери — та решила, что отцу, который полгода назад потерял жену, нужна собака. Чтобы было о ком заботиться, чтобы