Виктор Макеев

12 марта 1946 года участковый уполномоченный Бардымского районного отдела НКВД младший лейтенант милиции Смирнов опрашивал жителя села Сараши Шархума Мухаматсафиевича Ижбулатова. Беседа была долгой, обстоятельной. Вопрос за вопросом, ответ за ответом. О чём спрашивал участковый, что отвечал солдат — мы знаем из сохранившейся записи. Сегодня на её основе — этот рассказ. История солдата, который прошёл сквозь огонь, окружения, фашистские лагеря и не сломался. Так, как он сам её поведал. В армию Шархум Ижбулатов был призван еще до войны, осенью 1938-го. Бардымский райвоенкомат направил его на Дальний Восток. Служба шла спокойно, если так можно сказать о времени накануне грозы. Стоял он там, где ожидали врага, — в Уссурийской области, на станции Городеково, в 304-м стрелковом полку. Когда грянула война, когда враг рвался к Москве, потребовались свежие силы. В январе сорок второго Шархума вместе с другими бойцами 111-й рабочей бригады перебрасывают на запад. С Дальнего Востока — прямиком на

Многое сохранила память фронтовика. Многое. Есть дни, что врезались в сердце, как осколок, и остались там на всю жизнь — жгучие, незабываемые, священные. Так говорила в 1961 году старшина медицинской службы Елизавета Денисовна Грузенберг (Панасюк в девичестве), одна из тех советских девушек, что в грозные годы Великой Отечественной войны вынесли на своих плечах тяжесть фронтовых дорог и суровую солдатскую долю В конце сорок второго призвали её в армию. Девчонок тогда набралось десять душ. Восемнадцать-девятнадцать лет — кому больше, кому меньше. Необстрелянные, неопытные. Отправили их в артиллерийскую часть. С чего начиналась их служба? С болот Волховского фронта. А закончилась — в логове врага, в Берлине. Тяжело ли было? Ещё как тяжело. Обстрелы, бомбёжки, ночные марши — всё это обрушилось на хрупкие девичьи плечи. Но держались девчата. И не просто держались — воевали по-настоящему. Санитары, инструкторы — это их прямое дело. А они сверх того: снаряды к орудиям подносили, в упряжке с