Светлана Зубарева (Чернышева)

Чужая кровь Варя хоронила деда третьего дня. Не плакала. Дед Степан говорил: слёзы в тайге — это приманка для зверя. Слабого чуют за версту. Стоял конец августа. Кедры уже отяжелели шишками, брусника налилась алой кровью на склонах, а по ночам тянуло холодком — осень подступала. Варя знала: надо спешить. До Калиновки путь неблизкий, а она теперь одна. Без деда. Она шла по ельнику, переступая через выворотни, и думала о том, что теперь её жизнь кончена. В посёлок нельзя — там детдом. Дед рассказывал про детдомовских: бледные, тихие, глаза пустые. Лучше уж волкам в пасть, чем так. Стон она услышала, когда солнце уже клонилось к верхушкам сосен. Звук чужой, не лесной — хриплый, прерывистый, будто человек задыхался. Варя замерла, положила руку на нож. Дед учил: человек в лесу опаснее медведя. Медведь нападает, когда голоден или напуган. Человек — просто так, для забавы. Она обошла ельник полукругом, бесшумно ступая по мху, и увидела его. Мужчина был прикручен к сосне стальной прово