Надежда Кокоровец

Аркадий стоял в прихожей, опираясь на чемодан так трагично и величественно, словно это был не потертый пластиковый кейс с наклейкой «Турция 2018», а эфес шпаги, которую он сдавал коменданту взятой крепости. В воздухе висело напряжение, густое, как мой фирменный соус бешамель, который Аркадий, кстати, вчера назвал «клейстером». — Лена, — произнес он своим баритоном, который обычно использовал для тостов или жалоб на ЖКХ. — Я ухожу. Это не спонтанное решение. Я устал стучаться в закрытую дверь твоего равнодушия. Поживешь без меня — одумаешься. Поймешь, чего лишилась. Я оторвалась от планшета. В этот момент я как раз выбирала новый коврик для ванной, и дилемма «бежевый или слоновая кость» занимала меня куда больше, чем этот исход в миниатюре. — Хорошо, Аркаша, — кивнула я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком уж жизнерадостно. — А бутерброды в дорогу тебе завернуть? Путь-то неблизкий. До мамы целых три остановки на метро. Аркадий покосился от возмущения. Его лицо, обычно напоминающее с