ИРИНА ХАРКО ПСИХОЛОГ

Когда мысль жуёт тебя изнутри…

Иногда вечером — или даже утром, только открыв глаза — в голове начинает крутиться одна и та же фраза. Или сценарий. Или диалог, который никогда не случился. «А что я не так сказала?» «А если он имел в виду другое?» «Зачем я тогда так поступила?» Мысль возвращается. Снова. И снова. И снова. Это называется руминация — от латинского «жвачка». Как будто внутренний жевательный аппарат перемалывает один и тот же страх, не в силах остановиться. Руминации очень правдоподобны. Они шепчут: «Вот если ты прокрутишь это в сотый раз, то точно найдёшь решение» или «Ты должна быть готова к любому повороту». Но на деле они не решают проблему. Они затягивают в болото тревог

Первые числа мая имеют особую нежность

Сегодня суббота, 2 мая. В воздухе — чистота нового месяца. Говорят, есть купеческий закон: купи что-то у себя же — и весь месяц будет прибыль. Но с внутренним состоянием то же самое. Дай себе что-то приятное сейчас — и месяц станет ресурсным. Чистый лист. Свежий воздух. Цветение, ароматы, первое тепло. Тело само тянется к легкости — просто позволь себе это почувствовать. Утром выпей стакан тёплой воды, скажи доброе слово своему отражению в зеркале. Подари улыбку себе и другому — просто так. Ощути дуновение ветерка на коже, в волосах. Прогулка в обед. Ужин чуть раньше. Телефон — подальше перед сном. Это не список правил. Это то, что приятно делать в

Вы боитесь не будущего. Вы боитесь потерять то, что любите

В прошлый раз мы говорили о блоке «тревога за будущее». Сегодня — важное уточнение, которое меняет почти всё. Почему мы на самом деле тревожимся о завтрашнем дне? Это не страх перед новым и неизведанным — того, чего мы ещё не знаем, мы априори бояться не можем. Мы боимся потерять. Потерять привычный дом, где каждая полка на месте. Потерять людей, чьё тепло стало частью нас. Потерять комфорт, знакомые вещи, накопленное, своё здоровье и даже статус. Даже страх смерти — это во многом боязнь расстаться со всем привычным и накопленным, с жизнью, которую ты уже узнал. И тогда мозг включает тревогу: «Угроза — не потеря сама по себе, а и