Татьяна Храмова ( Алешкова )

Было обычное воскресное утро. Я стояла у плиты, перевернув уже ни один десяток блинчиков. Дочь раскладывала по тарелкам вишневое варенье. — Мам, ну чего ты как долго? Мы опаздываем. Они всегда опаздывают. Даже когда никуда не спешат. Даже когда приходят в гости к матери по воскресеньям. Я специально встаю для этого пораньше - много работы: внук любит с творогом, зять — с ветчиной, а дочь без ничего, но все потом съедают еще по паре штук с вареньем. —Ириш, у меня почти все готово, зови всех. Моей дочери сорок три, у нее короткая стрижка, свитер, который я подарила и выражение лица человека, который вот-вот сообщит мне нечто важное. Такое важное, что лучше бы сесть. Но я не сажусь. Потому что когда садишься, новости оказываются еще хуже. — Все к столу! Садись, мам. Вот. Я так и знала. Еще когда она позвонила мне в начале недели и напросилась на блинчики в воскресенье, у меня появилась тревога, теперь же я понимаю, что чутье меня не подвело. Интересно, что на этот раз? — Минуточку… — Да,