Любовь Мочалина

Загородное шоссе тонуло в густом белёсом тумане. Фары едва пробивали эту стену — метров на двадцать вперёд, не больше. За спиной остались двадцать шесть часов приёмного покоя: чужая боль, запах хлорки, бесконечный конвейер носилок и тревожных лиц. Рина рассасывала уже третий леденец подряд. Сладкий холодок на языке помогал держать глаза открытыми. Монотонный гул двигателя убаюкивал, и она это знала, и боролась с собой — стискивала руль, моргала, переключала музыку. Но усталость накапливается не в мышцах. Она накапливается где-то глубже, там, откуда её не достать никаким леденцом. На долю секунды мир просто перестал существовать. Колесо со скрежетом сорвалось на мокрый гравий обочины. Рина очнулась от рывка и инстинктивно вывернула руль влево, вдавив тормоз. Седан повело юзом. Свет фар выхватил из темноты тёмный силуэт внедорожника, стоявшего прямо на обочине без единого огня. Машина замерла в сантиметрах от чужого бампера. Несколько секунд она просто сидела. Слышала собственное

В дождливое утро дальнобойщик увидел на обочине животное, нуждающееся в помощи животное, и не смог проехать мимо, начав борьбу за его жизнь длиной в сотни километров. В то утро в Башкирии было так холодно, что август больше напоминал позднюю осень. Лил дождь, ветер тянул сыростью, а на термометре было всего около +4 градусов. Трасса блестела от воды, машины ехали разрезая лужи с громким шипением. Александр, водитель фуры из Саратовской области, был в хорошем настроении. Несмотря на непогоду, день был для него особенным - его день рождения. В такие дни даже дальняя дорога кажется легче, а мысли теплее. В кабине звучала приятная музыка и казалось, что впереди ждёт только хорошее. Но в одно мгновение все изменилось. Сквозь серую завесу дождя Александр заметил у края дороги маленький мокрый комочек. Сначала показалось - какая-то ветошь. Но комок вдруг зашевелился. Александр пригляделся и увидел. По обочине полз котёнок. Он двигался загребая только передними лапами - задние не двигались сов