Владимир Большаков

Если вы думаете, что в российской авиации всё крутится вокруг малозаметных «Сушек» и «сушки», то вы глубоко ошибаетесь. Есть в ангарах Министерства обороны один товарищ, который выглядит как суровый брутальный дядька в кожаном плаще среди парней в ветровках. Зовут этого дядьку МиГ-31, он же Foxhound (лисья гончая) по классификации НАТО, он же «Спиртолет», он же «Массандра» и это, пожалуй, единственный самолет в мире, которому летчики и техники дали прозвище в честь винодельческого комбината. И сегодня, когда этому монстру стукнуло уже за 40 (первый полет 16 сентября 1975 года), он продолжает делать то, что умеет лучше всего: пугать врага и удивлять друзей. Как так вышло, что машина, созданная при Брежневе, до сих пор является главным аргументом в зоне СВО и «убийцей» новеньких F-16? Давайте разберемся. «Двадцать пятый» был крут, но «тридцать первый» стал легендой История МиГ-31 началась с паранойи. В 60-х и 70-х годах СССР понимал: если начнется большая война, американцы полезут