Фёдор Юрьевич Бабков

Скоро весна. А это значит, что на лесных полянах, вдоль просёлков и по краям вырубок снова полезет из земли то, что я с детства считал просто частью пейзажа. Иван-чай. У нас на юге Архангельской области он стеной стоит. Высокий, розовый, буйный. В детстве я его не собирал — он просто рос вокруг. И когда жарким июльским днём выходишь на поляну, а она вся покрыта зелено-розовым цветом — это за душу берёт. До мурашек. До щемящего чувства, которое не объяснишь словами. Я даже и не думал его собирать. Ни разу. Потому что это было просто лето. Просто дом. Просто трава, которая всегда была рядом. А знаешь, что интересно? Говорят, иван-чай растёт на месте старых лесных пожаров. Первым приходит туда, где всё сгорело. Затягивает раны земли зелёным и розовым. И если подумать — мы ведь тоже такие. Родились там, где кругом лес и болота. Где земля помнит и пожары, и войны, и запустение. И всё равно каждое лето цветём. Но это я сейчас понимаю. А тогда — просто жил. Пока однажды не попал в гос