Елена Шмакова (Мирошкина)

В начале апреля родители воспитанников одного из детских садов Минска неожиданно узнали: их дети ходят в интегрированную группу. «Группа была создана еще в октябре, но родителям об этом ничего не сказали, — говорит Евгения, мама одной из воспитанниц, и добавляет, что изменения родители заметили лишь тогда, когда в группу постепенно стали добавлять детей с особенностями развития. — В октябре пришла новенькая — девочка была старше остальных и не разговаривала, но быстро и без проблем влилась в коллектив. В ноябре, так же тихо и без объяснений, добавили мальчика». Поначалу эти изменения никого не пугали. Поворотным моментом стал еще один новичок — ребенок с аутизмом. Этот день, по словам Евгении, запомнили и дети, и педагоги. «У ребенка случился приступ неконтролируемой агрессии: он бросался на сверстников, швырял игрушки, сильно кричал», — говорит собеседница. Инцидент вышел за рамки локального, и в садик пришли проверки. Рассказываем, что было дальше. Интегрированные группы — что это во

«Я его так люблю, что не могу ничего запретить». Эту фразу я слышу постоянно. От мам, которые приходят ко мне с детьми 8–10 лет, не умеющими писать, читать и учиться. И каждый раз я вижу одно и то же: родитель путает любовь с жалостью, а свободу - с хаосом. Давайте разберёмся, почему «свободное воспитание» не работает. И что на самом деле нужно ребёнку. Приходит мама с мальчиком 9 лет. Проблема: не может писать, путает буквы, отказывается делать уроки. Я задаю стандартные вопросы: ✔️ У ребёнка есть обязанности по дому? — Нет, зачем? Пусть детство будет беззаботным! ✔️ Режим дня? - Ложится, когда устанет, встаёт, когда проснётся. Я не хочу его насиловать будильником. ✔️ Сколько времени он проводит в гаджетах? - Часа 4... ну может, 5. Но что делать? Если забрать телефон - истерика! ✔️ Домашние задания делает сам? - Боже, нет! Он же не может! Я сижу с ним каждый вечер, иначе он вообще ничего не сделает. ✔️ Ребёнок вас слушается? - Ну... я прошу. Но если он не хочет — я не настаиваю. З

На первом собрании в сентябре я всегда вижу одни и те же глаза. Родители сидят ровно, сложив руки на партах (кстати, точная копия того, как сидят их дети), и ждут. Они ждут, что я буду говорить про программы, про учебники, про требования, про ЕГЭ уже в первом классе, хотя до него ещё десять лет. Спрашивать кто из детей умеет читать, писать и считать и хвалить тех родителей, которые уже научили. А я смотрю на них и думаю: они даже не догадываются, что их идеальный домашний ребёнок в школе превращается в совершенно другого человека. И дело не в знаниях. Родители всегда спрашивают: "Как мой ребёнок учится?" И никогда не спрашивают: "А как мой ребёнок живёт в классе?" А зря, потому что от этого зависит ровно всё. Поэтому на своём первом собрании я всегда рассказываю истории своих прошлых первоклашек, которые повторяются из года в год! Серёжа пришёл в первый класс с именной ручкой, супер-пеналом, ранцем с твёрдой спинкой и идеальным знанием алфавита. Мама на личной беседе сияла: "Мы готовил