nikolay garankin

В середине 1960‑х годов имя Валерия Попенченко гремело на весь Советский Союз. Олимпийский чемпион Токио 1964 года, двукратный чемпион Европы, обладатель Кубка Вэла Баркера — награды, вручаемой самому техничному боксёру олимпийского турнира, — он был не просто спортсменом, а символом советского бокса. Его стиль отличался удивительной лёгкостью и одновременно сокрушительной мощью: он двигался по рингу с грацией танцора, но его удары, точные и выверенные, отправляли соперников в нокаут с пугающей регулярностью. Попенченко не был классическим тяжеловесом — его вес редко превышал 75 килограммов, но техника компенсировала любые физические недостатки. Он обладал феноменальной реакцией, умел читать соперника на несколько ходов вперёд и наносил удары в тот момент, когда противник меньше всего этого ожидал. Тренеры говорили, что у него «боксёрское зрение» — способность видеть не только движения, но и намерения оппонента. Но за пределами ринга Валерий оставался скромным, интеллигентным человеком

Вчера, в чате нашего Telegram-канала "Лодочник" мы обсуждали "Почему тонут выпав из лодки". Смотрели интересное видео, как журналист из Белоруссии забирался в ПВХ лодку на воде. Здесь показаны скрин шоты из этого него... Решил опубликовать некоторые полезные советы по этому поводу... Опытные лодочники знают, что вылететь на скорости в воду, можно не только с такой "ватрушки" (изображение выше) — но и с борта собственной лодки. Казалось бы, тема не новая. И вроде бы все всё знают... А когда вылетаешь за борт (нежданно-не гаданно), то лучше бы тебе помнить все эти советы. Тем более, если лодка у тебя, как говорится "комплект эгоиста" — совсем небольшая. И нет напарника, который поможет забраться через борт. Инструкция для рыбака-одиночки (вид редкий, безНапарниковый). Рыбалка — это отдых и радость для души, пока ты сидишь в лодке. Но стоит вывалиться за борт, и ситуация резко становится менее поэтичной. Особенно если ты один, помощи ждать неоткуда. А течение уносит лодку быстрее, чем т

Поздний вечер в Бруклине окутал улицы плотным туманом, сквозь который пробивались редкие огни уличных фонарей. Воздух был влажным и тяжёлым, пахло выхлопными газами, промокшим асфальтом и отдаленным ароматом жареной еды из круглосуточной забегаловки на углу. Майк Тайсон шёл по боковой улочке, ведущей к его дому, — не самой благополучной, но знакомой, где он вырос и где каждый камень, казалось, знал его с детства. Он не торопился: шаги были размеренными, дыхание ровным, а взгляд — внимательным, скользящим по теням между домами, по тёмным подъездам и мусорным бакам, которые в этом районе служили укрытием не только для крыс. Майк не искал приключений. Он только что закончил вечернюю тренировку, мышцы приятно гудели, а голова была ясной — он любил эти минуты после нагрузки, когда тело, отпущенное от напряжения, начинало расслабляться, но разум оставался острым, словно лезвие. В спортивной сумке на плече лежали перчатки, бутылка воды и полотенце. Он шёл, слушая ритм собственных шагов, когда