Анна Колмыкова(Найдёнышева)

Вторая жена Генриха IV Бурбона Мария Медичи (1575–1642 гг.) была многодетной матерью. В браке с веселым Анрио она родила 6 детей (5 дожили до взрослого возраста). Как сложились судьбы ее дочерей – Елизаветы, Кристины и Генриетты Марии? Елизавета (1602–1644 гг.) выросла симпатичной, милой девушкой. В детстве она дружила с Людовиком – будущим королем Франции, а возрасте всего 13 лет (в 1615 г.), она стала женой испанского принца Филиппа – будущего монарха Испании Филиппа IV (1605–1665 гг.). Это был политический брак, который организовала Мария Медичи, не слишком любившая старшую дочь (жена Генриха IV ждала рождения сыновей) и потому не считавшаяся ни с ее мнением, ни с интересами. Вдовствующую королеву интересовал союз с Испанией; ради этого она добилась женитьбы и своего первенца Людовика на дочери испанского короля – Анне Австрийской. Как сложилась личная жизнь Елизаветы на чужбине? К сожалению, не самым лучшим образом. Будучи красивой, умной, благородной, богатой (ее приданое соста

Она блистала на балах, носила тиары стоимостью в сотни тысяч, и считалась первой красавицей империи и меняла наряди по тр ираза за вечер Но однажды великая княгиня Елизавета Федоровна взяла в руки ларец с фамильными драгоценностями и произнесла фразу, которая много лет спустя будет звучать как приговор целой эпохе... «Мне это больше не нужно», — решительно произнесла великая княгиня, передавая ювелиру ларец с драгоценностями самой изысканной работы. Были здесь и старинные камни, и совершенно уникальные произведения искусства. — Вы уверены, ваша светлость? Потом будет не вернуть. Быть может, вы хотите, чтобы я отложил продажу на некоторое время? — Решение мое твердо и окончательно, — сказала, как отрезала. Взамен Елизавета Федоровна хотела получить деньги, но не для того, чтобы прожить их или вложить с целью получения выгоды. После смерти супруга великая княгиня намерена была совершенно изменить свою жизнь. Немецкая принцесса Елизавета Гессен-Дармштадтская вышла замуж за великого князя

Она заперла мужа на ключ и негромко произнесла: «Сейчас ты напишешь пять страниц, а потом я впущу тебя в спальню». Антуан не возражал, он привык к этому. Пожав плечами, повернулся к письменному столу и принялся за работу. В конце концов, Консуэло была совершенно права – ему следовало писать. Он должен был закончить новое произведение, даже если ему придется делать это взаперти. Она заворожила его. Пленяла одним только взглядом, причем с самой первой встречи. Едва познакомившись с Консуэло, Экзюпери уговорил ее полететь с ним на самолете, и уже в воздухе весело прокричал: - Если вы не поцелуете меня, я не удержу штурвал! - Вы лишились рассудка, - проговорила молодая женщина с раздражением в голосе. — Это потому, что я так некрасив? «Я увидела, как жемчужины слезинок из его глаз закапали на галстук, и мое сердце растаяло от нежности», - позже написала Консуэло в своих мемуарах. Когда самолет приземлился, Экзюпери сделал Консуэло предложение. Она была сбита с толку – всего несколько часов