Татьяна Агнивцева

24 марта в селе Козиха ветеринары и силовики зашли в последнее хозяйство, которое сопротивлялось. Семья Мироненко сдалась. Утром еще была надежда. К вечеру — ни одной коровы, ни одной овцы. «Сейчас даже не убираем аптечку родителей, они постоянно пьют лекарства», — написала Дарья Мироненко в своем Telegram-канале . «Бабушка на коленях — символ России»: как россияне переживают трагедию сибирских фермеров Кампания по изъятию скота, длившаяся почти месяц, завершена. Власти отчитались: рисков распространения болезни больше нет. Выделено 200 млн рублей на компенсации. Но эксперты подсчитали: реальный ущерб фермеров превышает 1,5 млрд рублей. Уничтожено от 87 500 до 90 500 голов скота . И до сих пор никто не видел ни одного анализа. Разбираемся, во сколько обошлась бюджету эта «победа над пастереллезом» и почему соседние страны теперь не пускают наше мясо. Содержание Акт первый: 200 млн против 1,5 млрд — арифметика потерь Акт второй: Официальная версия, в которую не верят даже ветеринары Ак