Ольга Котляр (Морозова)

Вячеслав Васильевич Тихонов — имя, которое стало синонимом таланта, скромности и благородства в мире кино. Его роли оставили неизгладимый след в сердцах зрителей, а сам актёр стал примером для подражания. Каждая его работа — это не просто фильм, а целая эпоха, наполненная драмой, героизмом и человеческими переживаниями. Вячеслав Тихонов родился 8 февраля 1928 года в Павловском Посаде, небольшом городке недалеко от Москвы. Его детство прошло в скромной, но тёплой атмосфере. Семья жила в деревянном двухэтажном доме, где всегда царили уют и забота. Отец, Василий Романович, был механиком на ткацкой фабрике, а мать, Валентина Вячеславовна, работала воспитателем в детском саду. В 1941 году началась Великая Отечественная война, и Вячеславу было всего 13 лет. Школа, где он учился, была переоборудована под госпиталь, а сам он поступил в ремесленное училище на токаря. После окончания обучения его ждала работа на заводе, где он трудился, выполняя заказы для фронта. Война не сломила его дух, а лиш

Михаил Ножкин — подлинная легенда отечественной культуры, человек многогранного таланта. Несколько поколений помнят его роли в фильмах «Ошибка резидента», «Хождение по мукам», «Одиночное плавание» и других. Его стихи и песни давно перешли в разряд народного достояния. Творческая энергия Михаила Ножкина подпитывается активной гражданской позицией и многолетним участием в общественной жизни. Михаил Ножкин родился в Москве 19 января 1937 года. Детство было связано с войной: отец ушёл на фронт, сам он мальчишкой выступал в госпитале. Окончив строительный техникум, Михаил Ножкин всё-таки обрёл истинное призвание на сцене: в 1961 году он окончил Театральную студию эстрадных искусств, начав путь актёра. С 1966 года — снимался в кино. К этому времени Михаил Ножкин уже писал песни: для себя, для друзей, о том, что его волнует, радует и тревожит. Пел под гитару, для публики и в свободное время... Вскоре эта грань его таланта получила развитие и на экране, и на эстраде. Михаил Ножкин писал и прон

Александр Зиновьев никогда не искал лёгких путей в своих суждениях. Этот советский философ и писатель, сам прошедший через жернова истории, высказывался об Александре Солженицыне прямо. Зиновьев считал, что «Архипелаг ГУЛАГ» — не документ эпохи, а грандиозная фальсификация. И у него были на то веские основания. Зиновьев был убеждён, что Солженицын использовал особую технику работы с историческим материалом. Писатель целенаправленно отбирал отдельные негативные эпизоды сталинского периода и выстраивал из них цельную картину всеобщего ужаса. Александр Александрович говорил об этом прямо: из книги Солженицына складывалось впечатление, будто существовал только Сталин со своими злоумышленниками, а все остальные поголовно являлись невинными жертвами. Зиновьев понимал, о чём говорил. В конце 1930-х он сам был ярым антисталинистом, хотел уничтожить советский режим. Александр Александрович не скрывал: если бы тогда его арестовали, это было бы справедливо. Философ подчёркивал: сколько он ни вст