Татьяна Лысманова(Киселёва)

Бывает, стоишь на панихиде. Свечка в руке дрожит. Записки подала. Вроде всё правильно. А внутри — суета. Мысли о борще, который остыл дома. О том, что завтра на работу. О том, что тапки жмут. А батюшка читает. И кажется, что это просто слова. Ну, традиция. Ну, помянули и ладно. Но один монах видел иначе. Родительская суббота. Литургия кончилась. Началась панихида. Он стоял на клиросе и вдруг заметил, что в храм стали входить... тени. Сквозь стены. Сквозь закрытые двери. Прозрачные, тихие. Женщины, мужчины, дети. Священники и нищие. Императоры и простые чернорабочие с мозолистыми руками. Они заполнили весь храм. Теснились у кануна. Но подойти не могли. Монах писал, что детей было особенно жалко. Они тянули ручонки к свечам, которые держали живые. К тем самым свечам, которые мы держим, даже не задумываясь. А некоторые тени преклоняли колени. Другие нагибали головы, будто ждали приговора. Страшно. Но не для всех. Когда диакон начал читать записки с именами — произошло чудо. Удивлению мона