Анна Дорохова (Штеклейн)

Николай шагнул в комнату, остановился и сказал, неловко глядя куда‑то мимо меня: – Там этот опять приехал… Я в это время за столом сидел, чинил лампу – старую, керосиновую – название «летучая мышь» слышали? Электричество-то у нас на кордоне только от генератора, а его каждый раз не назаводишься – морока та ещё. Поэтому лампа такая здесь ой как нужна. Таких сейчас днём с огнём не сыщешь, у всех фонари эти новомодные на светодиодах… А только тут их заряжать – это ж опять-таки генератор запускать надо. Замкнутый круг получается. Поэтому – керосин. Древняя технология, а всё не без света. В лампе нашей фитиль что-то заедал, зараза. Я всё собирался починить, наконец-то руки дошли, а тут отвлекают. Кого там ещё бог принёс? Поднял я глаза, глянул на Николая поверх очков. – Какой ещё «этот»? – спрашиваю, хотя уже по голосу понял, что новость не из приятных. Николай провёл ладонью по волосам – жест у него такой, когда не знает, с чего начать. – Ну… этот. Василий. Жених. Помнишь, неделю назад при

Саша закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и на секунду замерла, переводя дух. День выдался длинным: дети в группе были особенно шумными – пятилетний Миша всё утро пытался научить всех играть в “космонавтов”, а когда ему не дали роль командира корабля, расплакался так горько, что Саша потратила почти полчаса, чтобы его успокоить. Потом Лиза случайно опрокинула баночку с гуашью на новый ковёр, и пришлось срочно спасать ситуацию, пока краска не въелась. Но всё это уже позади – теперь можно расслабиться. Она сбросила туфли, которые давно натирали мизинец, повесила куртку на крючок и направилась в ванную, по пути машинально поправив криво висящую картину с морским пейзажем. Тёплая вода смывала усталость, а мысли постепенно успокаивались. Когда Саша вышла, закутавшись в мягкий халат с вышитыми фиалками – подарок бабушки, – в квартире уже царила уютная вечерняя атмосфера. Свет лампы мягко рассеивался по комнате, за окном медленно темнело, и первые фонари зажигались один за другим