Валентина Зыкина

В сельском хозяйстве всегда было принято уважать седину. Мы привыкли к красивым словам: «соль земли», «золотые руки», «человек старой школы», «он всю жизнь в борозде». На праздниках урожая ветеранам жмут руки, дарят грамоты и говорят, что на них всё держится. Но когда праздник заканчивается и начинаются будни, картинка меняется. Оказывается, что «всю жизнь в поле» — это теперь не всегда преимущество. Иногда это повод предложить зарплату пониже или вовсе намекнуть, что пора бы и честь знать. Почему так вышло, что опыт, который копился десятилетиями, вдруг стал обесцениваться? Когда знание земли превратилось в «устаревший софт» Раньше опыт был страховкой. Опытный агроном по запаху земли знал, когда выходить в поле. Опытный механик по звуку двигателя понимал, какой болт разболтался. Это было искусством выживания: техники не хватало, запчасти дефицит, а урожай дай. Умение «выкрутиться» и «сварить кашу из топора» было главным козырем. Сегодня мир вокруг хозяйства меняется быстрее, чем чел

Я ехал по привычному маршруту и в какой-то момент поймал себя на странной мысли: у деревень всегда есть один верный признак весны. Земля около домов становится «живой», на грядках появляются чёрные полосы свежей перекопки, где-то уже торчат дуги под парник, а у ворот стоят мешки с навозом и торфом, потому что люди готовятся. А в этом году я увидел другое кино. У многих домов земля стояла ровной, прошлогодняя трава держалась как ковёр, а вместо привычного шевеления вокруг огорода люди занимались чем угодно, только не посадками. Я остановился, зашёл к знакомым, потом к соседям, потом ещё к паре дворов, и разговоры у всех оказались разными по словам, но одинаковыми по смыслу. Люди не то чтобы резко разлюбили картошку и огурцы. Люди просто начали считать, взвешивать и беречь силы, и у этого решения нашлось сразу несколько причин. Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media Про это говорят почти все, но каждый говорит по-своему. Одна же

А ведь мог купить квартиру в Риге, дом в Швейцарии, виллу на Кипре. Но в 2006 году приехал в глухое вологодское село на 150-летие заброшенной усадьбы. Юрий Войцеховский 10 лет проработал в Европейском банке, до этого — в штаб-квартире HSBC в Лондоне. Закончил Лондонскую школу бизнеса, жил в Британии, входил в советы директоров банков. Его жена Вера молча смотрела на руины. Это был дом её предков. Здесь родился её прапрадед — тайный советник, человек из окружения императора Александра III. Теперь же повсюду были трещины в стенах, дыры в крыше, провалившийся потолок. Усадьбу Хвалевское построил в 1854–1856 годах Николай Качалов — тайный советник, губернатор Архангельска, глава Таможни Российской империи и близкий соратник царя Александра III. Он сам проектировал здание, выбирал известняк с берега реки Суды, следил за каждым этапом. У Качаловых было 15 детей, многие из которых стали выдающимися людьми России. Один из сыновей тоже стал губернатором Архангельска и основал Электротехнически