Ольга Зиньковская

Капот чужой машины торчал вверх, как белый флаг. Я увидела его за двести метров – белый седан на обочине, струйка пара из-под крышки, и рядом женщина, которая стояла, прижав к лицу ладони. Июль, сто сорок второй километр, тридцать четыре градуса, и от асфальта поднимался густой жар, размывавший её фигуру. Я могла проехать мимо. В багажнике лежали коробки с логопедическими карточками, навигатор показывал тридцать семь километров до посёлка, а в школе ждала заведующая, у которой заканчивалось терпение. Новый учебный год начинался через полтора месяца, материалы давно надо было разобрать. Но руки сами крутанули руль вправо. Девять лет как я ушла со скорой, а тело всё равно реагировало раньше, чем голова успевала придумать отговорку. Видишь чужую беду – тормози. Бывших фельдшеров не бывает. Женщина убрала ладони от лица, когда я хлопнула дверцей. За шестьдесят – прямая спина, голова чуть откинута назад, будто привыкла смотреть поверх оправы очков. Только очков не было. И глаза были красные