Валентина Хаханкина (Афанасова)

Время чтения: 4 минуты (пока нашатырь не выветрился) Лето. Я, согнувшись в три погибели, ползу вдоль капустной грядки. Ползу — это не для красного словца. Мои (ТБС) сегодня решили, что они — пара ржавых дверных петель, и каждый шаг отдается симфонией скрипа и боли. А на грядке — своя драма. Капуста стоит, как решето. Листья в дырках, по краям слизь, а в центре кочана сидит жирная зеленая гусеница и смотрит на меня так, будто это я на ее капусту пришел, а не она на мою. В этот момент хочется просто лечь рядом и сказать: «Жри, подруга. Мне уже все равно». У меня в организме дыр скоро будет больше, чем в этой капусте. Тут за спиной раздается кряхтение. Это дед Матвей пришел на инспекцию. — Что, Федор, опять соревнуешься с гусеницами, кто быстрее урожай уничтожит? Ты ползаешь — они жрут. Идиллия. — Не до шуток, Матвеич, — стону я, пытаясь выпрямиться. — Спина не разгибается, а эти твари пируют. Чем их травить? — Травить себя надо меньше жалеть, а капусту — кормить! — отрезал дед. — Иди в