Алла Лактионова

3 часа ночи. Ленинград. Зима давила на город тяжёлым серым небом, улицы были пустыми, редкие фонари отражались в мокром асфальте, а в здании института экспериментальной медицины светилось только одно окно на четвёртом этаже, и этот свет не гас уже много часов подряд, потому что Наталья Петровна Бехтерева сидела перед экраном томографа и не могла отвести взгляд от снимка, который переворачивал всё, чему учили врачей десятилетиями. За свою жизнь она видела тысячи мозгов. Мозги алкоголиков. Мозги людей после инсультов. Мозги пациентов с тяжёлыми психическими расстройствами. Она знала, как выглядит разрушение. Знала его цвет, форму, тени, пустоты. Но сейчас перед ней был снимок обычного человека. Инженер. Сорок лет. Не пил. Не курил. Спорт по выходным. Нормальное давление. Хорошие анализы. Человек, про которого соседи сказали бы: «Да у него всё в порядке». Только мозг выглядел так, будто этот человек двадцать лет подряд заливал себя спиртом. Бехтерева долго молчала. Потом резко подняла тру

3 часа ночи. Ленинград. Зима давила на город тяжёлым серым небом, улицы были пустыми, редкие фонари отражались в мокром асфальте, а в здании института экспериментальной медицины светилось только одно окно на четвёртом этаже, и этот свет не гас уже много часов подряд, потому что Наталья Петровна Бехтерева сидела перед экраном томографа и не могла отвести взгляд от снимка, который переворачивал всё, чему учили врачей десятилетиями. За свою жизнь она видела тысячи мозгов. Мозги алкоголиков. Мозги людей после инсультов. Мозги пациентов с тяжёлыми психическими расстройствами. Она знала, как выглядит разрушение. Знала его цвет, форму, тени, пустоты. Но сейчас перед ней был снимок обычного человека. Инженер. Сорок лет. Не пил. Не курил. Спорт по выходным. Нормальное давление. Хорошие анализы. Человек, про которого соседи сказали бы: «Да у него всё в порядке». Только мозг выглядел так, будто этот человек двадцать лет подряд заливал себя спиртом. Бехтерева долго молчала. Потом резко подняла тру

Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что не можете сосредоточиться, слова путаются, а список дел вылетает из головы, едва вы его закрыли? Часто причина не в усталости, а в том, что мы едим. Мозг — самый энергозатратный орган, и ему нужны не просто калории, а правильное топливо. Журналисты "Вкуса жизни" разобрались, какие продукты помогают мыслить быстрее, дольше оставаться внимательным и сохранять память на годы. Невролог Ольга Зинчева считает, что мозг на 60% состоит из жиров, и половина из них — это Омега-3 кислоты. Они не вырабатываются организмом, их можно получить только с едой. "Жирная рыба — лосось, скумбрия, сельдь, сардины — настоящий чемпион по содержанию омега-3. Эти кислоты входят в состав мембран нервных клеток, улучшают передачу сигналов между нейронами и защищают мозг от возрастных изменений", - рассказала врач. Зинчева рекомендует есть жирную рыбу не реже двух раз в неделю. Это помогает укрепить память, повысить концентрацию и снизить риск деменции. Чувствуете апатию и

Сегодня отправляемся в, казалось бы, странное путешествие – речь пойдёт о ногах. Усталых, натруженных ногах, на которых держится тело и жизнь. Казалось бы, какой смысл говорить о них, когда вокруг лабиринты мозга, нейрофизиология, тайны сознания? Но именно здесь начинается самая прямая связь между мозгом и телом – и порой она оказывается трагичной. Старение проявляется не только в зеркале. Оно читается в коридорах институтов и клиник, в мельчайших, почти незаметных движениях тела. Настоящая биологическая старость не начинается с морщин и не с забытых слов. Она начинается с шороха походки, с момента, когда тело перестаёт пружинить, когда лёгкость исчезает, а ноги словно тянут землю за собой. «Ноги не носят», – вздыхают многие. Обращаются к ортопедам, флебологам, хирургам. Прописывают стельки, мази, таблетки для вен – лечат запчасти. Но проблема не в деталях. Проблема в центре управления – в мозге, который перестаёт посылать телу сигналы движения, силы и лёгкости. Ноги как периферический

Каждую ночь наш мозг теряет часть себя. Легко сказать «теряет», но на деле нейроны гибнут, связи рвутся, память становится тусклой. Недостаток кислорода, застой крови – и через пять лет человек может необратимо потерять до 30% объёма мозга. Пугающе, правда? Но есть хорошие новости. Кардиохирург Николай Михайлович Амосов, изучая этот процесс десятилетиями, обнаружил, что достаточно «разбудить» кровь в двух ключевых местах – и разрушение мозга можно остановить всего за пару недель. Первое место – ноги. Там кровь застаивается под действием гравитации, словно ленивый ручей, который нужно направить в русло. Второе – шейный отдел, где артерии пережимаются, словно перегнутый шланг. И вот что интересно: академик придумал простой тест, который занимает всего 30 секунд и точно показывает степень застоя. Точность метода, проверенная на тысячах пациентов за сорок лет хирургической практики, составила 100%. За полминуты Амосов видел всю картину и понимал, насколько срочно нужно действовать. Первый