Екатерина Усатюк (Архипова)

Юлю быстро запихнули в машину так, что она даже не успела ничего сказать. Она и подумать не могла, что с ней может случиться что-то подобное. Она работала в санатории, куда каждый день ездила на электричке. Дорога была утомительной, но зарплата устраивала, а график позволяла успевать забирать ребёнка из садика. Летом ещё было терпимо, но зимой добираться до станции было страшно: темно, людей почти нет, кругом гаражи. Однако напали на неё не там, а прямо у станции. К остановке подъехал большой чёрный джип, стекло опустилось, и бородатый мужчина спросил: Прокатимся, красавица? Юля никогда не считала себя красавицей. В другой обстановке ей было бы приятно такое услышать, но сейчас она замёрзла, ноги в старых сапогах совсем окоченели, из носа текло, а до электрички оставалось всего семь минут. Больше всего ей хотелось поскорее оказаться дома в тепле. Сначала погреется в электричке, потом заберёт дочку из садика, вернётся домой — готовить ужин. Дел и так хватало, не до разговоров с незнаком

Её обожал весь Советский Союз. После «Дикой собаки Динго» о ней писали западные газеты, сам папа римский назвал её героиню «святой девочкой», а Феллини мечтал снимать в своих фильмах. Но в одночасье всё рухнуло. Телефон, разрывавшийся от предложений, замолчал. Деньги кончились. А в полуподвальной комнатушке на Сретенке, где когда-то умирала от туберкулёза её мать, теперь плакали две маленькие дочери. Галина Польских попала в негласный «чёрный список» за то, что посмела уйти от мужа — сына всесильного директора «Мосфильма». И ушла она, будучи на восьмом месяце беременности. Привет, друзья. Это снова я, и мы на канале, где говорим о судьбах людей, которых вы любите с экрана. Сегодня героиня — Галина Польских. Актриса, которую знает каждый: «Я шагаю по Москве», «По семейным обстоятельствам», «Белые росы», «Тени исчезают в полдень». Её имя стало синонимом искренности и народной любви. Но за этой любовью стоят такие испытания, что впору писать роман. Голодное детство, потеря родителей, гибе

Катерина нашла документ случайно — он выпал из старого портфеля свекрови, когда та попросила достать ей зонт из шкафа в прихожей. Один листок, заверенный нотариально, с подписью Дмитрия внизу. И с датой — за три дня до их свадьбы. Руки задрожали. Она перечитала ещё раз, медленнее. Потом ещё. И с каждым разом внутри нарастало не возмущение — а ледяное, пронзительное понимание: её обманывали с