Мархаба Абдрахманова

Сын богатейшего застройщика в городе родился слепым.

Виктор Корнеев менял клиники, врачей и страны, платил столько, что у других от этих сумм перехватывало дыхание. Но однажды вечером его восьмилетний сын задал вопрос, на который не смог ответить ни один профессор. И после этого в доме стало так тихо, будто кто-то уже знал: впереди случится нечто, к чему не готов ни один взрослый.
— Папа, а какого цвета небо?
Миша сказал это не в детской и не за ужином.
Он стоял босиком в длинном коридоре, держал под мышкой потёртого плюшевого медведя и ждал, пока отец выйдет из кабинета врача.
За дверью минуту назад что-то разбилось. Потом стало тихо. Именно такую тишину дети запоминают раньше слов. После н

Сын богатейшего застройщика в городе родился слепым.

Виктор Корнеев менял клиники, врачей и страны, платил столько, что у других от этих сумм перехватывало дыхание. Но однажды вечером его восьмилетний сын задал вопрос, на который не смог ответить ни один профессор. И после этого в доме стало так тихо, будто кто-то уже знал: впереди случится нечто, к чему не готов ни один взрослый.
— Папа, а какого цвета небо?
Миша сказал это не в детской и не за ужином.
Он стоял босиком в длинном коридоре, держал под мышкой потёртого плюшевого медведя и ждал, пока отец выйдет из кабинета врача.
За дверью минуту назад что-то разбилось. Потом стало тихо. Именно такую тишину дети запоминают раньше слов. После н