Олеся Семченко

В то утро Катя не хотела заходить в его палату. Пять лет она прожила в одном доме с человеком, который никогда не называл ее дочерью, и теперь, когда судьба привела его на больничную койку, легче было просто переложить дежурство на другого врача. Но что-то заставило ее открыть дверь. Может, тот самый долг, о котором она столько раз говорила студентам. А может, просто женское сердце, которое до сих пор, назло всему, надеялось на чудо. Глава 1 Поезд прибывал на рассвете. Катя стояла у окна в тамбуре, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и смотрела, как мимо проплывают знакомые с детства места. Вот полустанок, где они с Зоей воровали яблоки в колхозном саду. Вот речка, где мать полоскала белье. Вот поворот на поселок — старая береза, раздвоенная молнией еще до войны, все так же стояла на развилке, раскинув голые ветви. Сердце колотилось где-то в горле. Пять лет. Пять лет она не была дома. Приезжала только на один день, на похороны бабки Акулины, и то не застала никого — Николай был на рыба

Операционная была залита ярким светом. Анна стояла у столика с инструментами, проверяя, всё ли на месте. Она работала операционной медсестрой всего три месяца, ещё училась, привыкала к ритму, запоминала требования врачей. Дверь распахнулась, вошёл Игорь Валентинович Громов, главный хирург отделения. Высокий, подтянутый, с надменным выражением лица. Он слыл лучшим специалистом в городе, но

Когда Антон объявил, что хочет стать домохозяином, Марина чуть не расцеловала его. Еще бы! Двадцать лет брака она мечтала приходить домой к горячему ужину, а не к раковине, забитой посудой. Но, как говорится, бойся своих желаний — они имеют свойство сбываться самым извращенным образом. — Марин, мне надо с тобой поговорить, — Антон стоял на пороге спальни с видом приговоренного к пожизненному. — Только не говори, что ты беременный, — Марина, уставшая после очередного совещания, стягивала туфли. — Хотя в наше время уже ничему не удивлюсь. — Меня сократили. Туфля со стуком упала на пол. — Как это — сократили? Ты же у них чуть ли не главный инженер! — Был главным. Теперь я безработный. Оптимизация, кризис, импортозамещение... В общем, весь набор. — Антон сел на край кровати, изображая человека, на которого свалилось горе. Марина помолчала, обрабатывая информацию. Её мозг, натренированный на быстрое принятие решений в должности руководителя отдела продаж, уже выстраивал план Б, В и даже Г.

Максим ворвался в квартиру матери как ураган, едва не снес вешалку в прихожей. — Мам! Мы решили пожениться! — выдал он с порога, сияя как новогодняя елка. Галина Петровна, женщина пятидесяти лет, с безупречной укладкой и таким же безупречным чувством собственной правоты, отставила чашку с кофе и прищурилась: — Максимка, милый, а не рановато ли? Вы же всего полгода встречаетесь... — Мам, когда встречаешь свою судьбу, не нужно ждать! Лена — самая замечательная девушка на свете! — Эта твоя Лена... — Галина Петровна поморщилась, будто попробовала лимон. — Она ведь из детского дома, верно? Максим напрягся: — Да, мам. И что с того? — Максимка, ты же умный мальчик. Подумай сам: нормальные родители от детей не отказываются. Значит, у нее там какая-то наследственность... Алкоголики, наркоманы, а то и похуже. — Мама! — Максим побагровел. — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно серьезно. — Галина Петровна встала и начала расхаживать по комнате, явно входя во вкус. — Я не для того потратила столько ле