Виктор Михалёв

В тайге действует неписаный закон: медведь — не еда. И дело не в голоде или вкусовых предпочтениях. Тысячелетия наблюдений за косолапым убедили охотников: этот зверь слишком похож на нас. И если уж рисковать, встречаясь с ним в лесу, то есть его мясо — значит переступать последнюю черту. Этнограф Галина Афанасьева-Медведева десятилетиями собирала свидетельства сибирских старожилов. Картина вырисовывалась жутковатая: медведя не едят, потому что он — почти человек. Сходство начинается с анатомии. Освежуй тушу — и вот она, лапа с пятью пальцами, похожая на человеческую руку. У медведицы — молочные железы, как у женщины. Туловище — один в один. Поведение добивает окончательно. Медведь моется как человек: трет лапами морду, "причинно место вымыл, гузённо", как рассказывали охотники. Медведица учит медвежат купаться — сталкивает в воду и показывает, как надо. Он музыкален: садится у сломанного дерева, оттягивает щепу и слушает звук. Свистит. Танцует. Он играет. В Иркутской области медведь о