Нелли Полозенко

Мать рыдала над гробом, в котором лежал ее сын. Это было так пронзительно, так безудержно, что режиссер, сказав «Стоп, снято!», почувствовал облегчение. А актриса долго еще не могла унять слез. Она вообще не хотела сниматься, считала, что это дурная примета, когда живой человек ложится в гроб, тем более что это был ее родной сын, единственный, любимый. Они такие молодые были, когда Володя появился на свет… Нонна с тоской вспоминала те годы. Как она мечтала о том, чтобы стать актрисой! Все детство коров доила, ведра таскала, помогала матери с младшими братьями и сестрами, в поле трудилась, а однажды побывала в кинотеатре и тогда сразу решила: «Актрисой хочу стать!». Она даже написала письмо исполнителю главной роли в том фильме, актеру Николаю Мордвинову. Удивительно, но знаменитый актер ответил двенадцатилетней девочке из Кубани, посоветовал, когда вырастет, ехать в Москву и поступать во ВГИК. После десятого класса Нонна Мордюкова приехала покорять столицу, навстречу мечте. Перед прием

Запомни эту мартышку: она спасает всех, но погибает первой. Иногда достаточно одной метафоры, чтобы пробрало до мурашек. Чтобы в груди что-то щёлкнуло — и стало ясно, почему ты так устал. Почему злость на близких и ощущение пустоты сменяются внезапным желанием всё бросить и исчезнуть хотя бы на день. Иногда не хватает не силы воли, а простого разрешения: быть не идеальным, не всемогущим, не вечным спасателем. Многие из нас живут в режиме постоянной включённости. «Как он там?», «А ей точно не одиноко?», «Нужно срочно заехать, помочь, поддержать». Это кажется естественным — быть опорой. Особенно тем, кого в детстве научили: ты хороший, только если полезный. Если не мешаешь, не требуешь, а даришь. Но есть тонкая грань между добротой и самоуничтожением. Между щедростью и привычкой игнорировать свои потребности. И если долго на неё не смотреть, однажды ты просыпаешься опустошённым. Как будто тебя кусочками разобрали. И каждый взял своё, а вот кто соберёт тебя обратно — непонятно. Ученики с

Представьте себе: начало девяностых, Нью-Йорк, молодая певица из России, которая только что открыла для себя совершенно другой мир. Она влюблена, она замужем, она верит, что всё получится. Но пройдёт три года — и она вернётся в Москву одна. А через несколько месяцев встретит того, с кем не расстанется уже тридцать лет. Это история тайного брака Анжелики Варум, о котором почти не говорили десятилетиями. Её отец — Юрий Варум, советский композитор с настоящим именем и настоящим талантом. Его мелодии звучали повсюду, его знали в профессиональных кругах, к нему тянулись люди. Дом был наполнен музыкой, разговорами об искусстве, творческими людьми. Анжелика росла в этой атмосфере — и впитала её всю, до последней ноты. Она рано поняла, что сцена — это её. Голос, внешность, фамилия, которую знали. Всё работало на неё. В конце восьмидесятых, когда страна ещё существовала, но уже чувствовала, что что-то меняется, молодая Варум вышла к большой аудитории. И аудитория её приняла. Но именно тогд