Долгань Галина Кузьминична

Ночь тянулась медленно, как вязкая карамель. Света лежала на левом боку, глядя в темноту спальни, где знакомые тени давно стали частью обстановки. За стеной тихо гудел холодильник, а мимо окон иногда проезжали машины, рисуя полоски света на потолке. Кирилл снова уехал в командировку. Раньше она запоминала название каждого города и гостиницы, звонила ему вечером, представляла, как он идет по чужим коридорам с чемоданом. Теперь же она просто ждала его возвращения. На тумбочке рядом вспыхнул экран телефона. Света автоматически взяла телефон — подумала, что пришло рекламное сообщение или смс от мамы. Но это был Кирилл. Уведомление гласило: «Кирилл отправил фотографию». Она открыла чат. Фотография возникла на экране, и Света сначала не поняла, что именно видит. Потом разом осознала всё. Это было селфи. Молодая женщина примерно тридцатилетнего возраста, блондинка с нежными чертами лица и счастливой улыбкой. За её спиной видны были шторки стандартного гостиничного номера и кусочек ночного пе

Николай Иванович, а для всех соседей просто дед Коля, любил начинать день с рыбалки. Вставал затемно, брал удочки, термос с горячим чаем и уходил на реку, что текла в полукилометре от его дома. Деревня, где он жил, называлась Бережки — небольшая, всего дворов тридцать, затерянная среди лесов и полей. Здесь Николай поселился десять лет назад, когда вышел на пенсию. До этого работал учителем в городе, преподавал историю в школе, а на старости лет потянуло на землю, к тишине, к природе. Жена ум..рла пять лет назад, дети выросли и разъехались: дочь в Москву, сын в Питер. Приезжали редко, звали к себе, но Николай отказывался. Как он оставит свой дом, свой сад, свою реку? Река в том месте делала излучину, вода текла медленно, и у старой ивы, склонившейся над водой, всегда клевало. Николай забросил удочку, пристроился на складном стульчике, глядел на поплавок. Утро выдалось тихое, туман стелился над водой, где-то перекликались птицы, в кустах возилась какая-то мелочь. Рыбаки знают: лучшее в