Владимир Григорьев

Буквально вчера вечером ко мне заглянул мой старший брат Валерий. Мы сели пить чай, и он с порога огорошил меня новостями, которые сейчас вовсю обсуждают все водители в возрасте. Валере недавно стукнуло 65 лет. Теперь он стал очень мнительным в плане всяких бюрократических штук и законов, потому что боится в один прекрасный день остаться без возможности сесть за руль. Брат вычитал, что с 1 марта 2026 года в силу вступают совершенно новые правила прохождения медицинской комиссии. Коснутся они именно тех, кому уже за 65. Мы решили не гадать на кофейной гуще, а взяли все официальные бумаги и стали разбираться во всем вместе, чтобы понять масштаб бедствия и перевести сухой язык чиновников на человеческий. Для Валерия его водительское удостоверение является настоящей путевкой в жизнь. Без машины он не представляет, как будет добираться до своей любимой дачи, которая находится в 60 километрах от города. Последние известия про изменения в медосмотре его не просто расстроили, а не на путку на

Буквально вчера вечером ко мне заглянул мой старший брат Валерий. Мы сели пить чай, и он с порога огорошил меня новостями, которые сейчас вовсю обсуждают все водители в возрасте. Валере недавно стукнуло 65 лет. Теперь он стал очень мнительным в плане всяких бюрократических штук и законов, потому что боится в один прекрасный день остаться без возможности сесть за руль. Брат вычитал, что с 1 марта 2026 года в силу вступают совершенно новые правила прохождения медицинской комиссии. Коснутся они именно тех, кому уже за 65. Мы решили не гадать на кофейной гуще, а взяли все официальные бумаги и стали разбираться во всем вместе, чтобы понять масштаб бедствия и перевести сухой язык чиновников на человеческий. Для Валерия его водительское удостоверение является настоящей путевкой в жизнь. Без машины он не представляет, как будет добираться до своей любимой дачи, которая находится в 60 километрах от города. Последние известия про изменения в медосмотре его не просто расстроили, а не на путку на