Наташа Юрова(Голубева)

— Мам, это уже ненормально! — Павел стоял посреди кухни, держа в руках тарелку, расписанную алыми маками и золотыми листьями. — Ты хоть понимаешь, что вся квартира выглядит как сувенирная лавка? Нина Васильевна не ответила. Она спокойно домывала кисточки под краном, стряхивая капли на бумажное полотенце. На подоконнике, на холодильнике, на полках и даже на стиральной машине стояли тарелки,

Ольга Захарова с самого утра встала на оборону касс самообслуживания. По примете, первый клиент задавал настроение будущей смене. Сегодня это была женщина, желавшая накормить наличкой терминал для банковских карт. — Только безнал, — дежурно произнесла Захарова. — А я хочу за нал, — встала в стойку покупательница. «А я хочу сыграть заглавную роль в фильме Гая Ричи, но ни тому, ни другому не бывать», — подумала Захарова, но вместо этого ответила:  — За наличку ― только на общей кассе.  Отбив первую атаку, Ольга подошла к другой кассе и провела «отмену», затем сделала разворот на сто восемьдесят градусов и помогла взвесить лук дядечке в пальто. — А что у вас за цены такие на яйца? — прилетело Захаровой справа. Девушка молча поменяла в программе перепелиные яйца на куриные и тут же бросилась к зависшему возле кассы мужчине с томатами. Проведя бейджиком по аппарату, Захарова разблокировала обоих и тут же бабочкой порхнула к малолеткам с энергетиками. Оттуда она сделала колесо в сторону вори

Вся улица залита солнечным светом. Надя стоит в легком платье и новых туфельках у проходной фабрики. Чемодан рядом. Только что приехала устраиваться на работу. Еще стесняется, не знает, как влиться в городскую жизнь после деревни. Волнуется. Но у нее в сумке адрес родной тетушки, там уже знают: Надя Зорькина приедет. Волосы у нее светло-русые, длинные, заплетены в косу, а потом еще и закручена коса у шеи. И только светлые волоски касаются иногда лба и щек, чуть колышутся от ветра. Щеки полненькие, кожа светлая, нежная, и сама она очень даже миленькая девушка. Прошло полдня, и Надя, с тем же чемоданом, чуть запыхавшись, поднимается на четвёртый этаж. Дверь, обшитая дерматином, это как раз квартира Чепурновых, где живет Таисия Антиповна с семьей. - Надежда, а чего не кликнула? Я бы Степку враз вниз спровадила, чемодан-то тяжеленный… - Ничего, тетя Тася, я сама, я же крепкая. - Надя, запыхавшись и раскрасневшись, внесла чемодан в прихожую трехкомнатной квартиры. Тетушка сама из деревни,

- Какие люди, и без охраны! – с издевкой в голосе сказала Людмила, устремив свой взгляд в сторону калитки. - Явилась - не запылилась, как говорится. И, как всегда, без предупреждения. Рядом с калиткой стояла Светлана. Точнее – она не то, чтобы стояла. Наоборот, пыталась зайти в эту самую калитку, но у неё никак не получалось это сделать. В одной руке она держала дорожную сумку, в другой – была переноска, поэтому пришлось немного покрутиться на одном месте, прежде чем она смогла-таки протиснуться в узкий проход между двумя металлическими столбиками. - Здравствуй, Люда. Я тоже рада тебя видеть, - ответила Светлана, поставив сумку и переноску на землю. - Ага… Рада она, - усмехнулась Людмила. – Сказки мне не рассказывай. - Какие ещё сказки? – удивилась Светлана. – Я правду говорю: рада тебя видеть. Почти год с тобой не виделись. «И ещё бы столько же…» - подумала Людмила. Но вслух это говорить не стала. Вместо этого она вдруг резко вытянула шею, сделала несколько шагов вперед и, поправи