Айгуль Мазитова

Отправился в тайгу, чтобы сбежать от самого себя — а наткнулся на то, чего и не искал вовсе. Судьба, как известно, любит подкидывать неожиданные сюжеты. Такие повороты не каждый сценарист придумает. Сентябрь 1963 года выдался необычайно сухим и жарким для северных склонов Урала. Охотник-промысловик Денис Захарович Ветров, уже с заметной сединой в бороде, пробирался через древний ельник, где даже в полдень царил полумрак. За спиной у него висел изношенный рюкзак с собольими шкурками, а в руках — старенькое, но надёжное двуствольное ружьё, которое досталось от отца, погибшего в боях под Ржевом. Денис был знаком с этими лесами, как со своей ладонью. Вот уже двадцать три года он ходил по одним и тем же тропам, знал каждую трещину скал, каждый родник и медвежье логово в радиусе ста километров. Но на этот раз судьба заставила его срезать через хребет, называемый местными Громовым — по легендам, там часто били молнии, и даже самые смелые старатели обходили это место стороной. — Чёрт побери эт

После смерти бабушки мама стала разбирать её квартиру. Я предложила помочь, но она резко отказалась. — Не надо, Катя. Я сама. Это было странно. Обычно мама не любила заниматься такими делами одна. Но теперь каждый день после работы ехала в бабушкину квартиру и возвращалась поздно, усталая, с красными глазами. — Ты плакала? — спрашивала я. — Пыль, — отвечала она. Бабушка умерла тихо, во сне. Ей было восемьдесят четыре. Она была строгой женщиной, но меня любила. В детстве я часто оставалась у неё: ела сырники, смотрела старые фильмы, слушала истории про маму. Только одна тема в нашем доме всегда была закрыта — мамина юность. Стоило спросить: — Мам, а какой ты была в школе? Она сразу отвечала: — Обычной. — А друзья у тебя были? — Были. — А фотографии? — Потерялись. Меня это удивляло. У всех есть школьные фотографии. Выпускной, линейки, подруги, смешные причёски. У мамы — ничего. Когда бабушкину квартиру решили продавать, мама всё-таки попросила меня приехать. — Нужно вынести вещи на выбро