Владимир Каныбеков

В то время как в российских регионах с завидным рвением уничтожают поголовье крупного рогатого скота в личных подсобных хозяйствах и на фермах, статистика внешней торговли рисует картину, заставляющую задуматься о причинах такого рвения. Ведь от этой варварской операции уже выиграли импортеры низкосортной бразильской буйволятины. Февраль 2026 года стал показателем, который невозможно игнорировать: Россия резко, почти в четыре раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, нарастила импорт бразильской говядины, закупив 13,4 тысячи тонн на сумму 64,8 миллиона долларов. Этот скачок вывел нашу страну на четвёртое место в мировом рейтинге импортёров бразильского мяса, потеснив таких игроков, как Мексика, и оставив позади лишь Китай, США и Чили. Примечательно, что речь идёт не о премиальных отрубах, а о самых дешёвых замороженных блоках без костей, предназначенных для промышленной переработки — сырье, которое охотно скупают производители колбас и полуфабрикатов, экономя на разделке.

23 марта власти Новосибирской области отчитались: новых случаев заболевания не фиксируется уже 19 дней. Изъятие скота в личных хозяйствах завершено. Очаги ликвидированы. Своевременность и эффективность мер подтверждена. Но под предлогом эпизоотии уничтожены тысячи голов КРС. Документы засекречены. Крупные агрохолдинги каким-то чудом избежали потерь. А ветеринары признают: пастереллёз лечится и протокол не требует тотального уничтожения здоровых животных. Так что же реально случилось? ВЛАДИМИР ГОЛОВАШИН С начала конца зимы Новосибирская область жила в каком-то жутком ритме. По сёлам - с ОМОНом, блокпостами и шлагбаумами - бродили спецотряды. Заходили на подворья и уводили коров. Тем, кто пытался спорить, грозили уголовными делами. Сжигали туши. Перекрывали дороги тракторами. Власти заявили: вспышка пастереллёза. Бактерия якобы мутировала, стала агрессивной и перестала поддаваться лечению. Потребовались жёсткие меры. Но есть вопросы, на которые чиновники так и не дали внятных ответов. Ес

Глава Минфина Антон Силуанов на встрече с главой РСПП Александром Шохиным уклонился от прямого ответа на вопрос о возможном повышении налоговой нагрузки на бизнес. «Основная задача министерства — обеспечить сбалансированный бюджет», — заявил он, добавив, что достигаться это будет «через работу с расходами, а во вторую — через улучшение администрирования». Казалось бы, Силуанов произнес очевидную вещь, но в его устах все это оборачивается системным кризисом: ужесточение фискальных мер в 2025–2026 годах не только не наполнило бюджет, но и спровоцировало цепную реакцию негативных последствий — от схлопывания рынков до массового ухода бизнеса в тень. И несмотря на это, ведомство продолжает обсуждать новые повышения. Начнем с самого наглядного примера — утилизационного сбора. В 2025 году правительство резко повысило ставки, рассчитывая собрать около 1,54 трлн рублей. По факту бюджет получил порядка 1,1 трлн — на 440 млрд меньше плана. Рынок отреагировал мгновенно: импорт новых автомобилей з