Анатолий Сидоров

Они экономили на завтраках, сбегали с уроков и пересматривали это кино снова и снова. У многих не было отцов — война забрала. А с экрана смотрел мужчина, который говорил сыну слова, которых они никогда не слышали дома. Лето пятьдесят восьмого. Душный кинозал где-нибудь в Свердловске, Минске, Ростове — география не важна, важен запах: нагретый дерматин кресел, чужой табак в фойе, сладкая пыль от экрана. Пацаны лет десяти-двенадцати сидят в третьем ряду — так близко, что шея затекает. Билет стоил копейки, но и копейки приходилось выкраивать из завтраков. На экране — ничего похожего на их жизнь. Раскалённая пустыня, океан цвета тёмной бирюзы, акулы, одномоторный самолёт на полосе из утрамбованного песка. Мужчина с обветренным лицом и мальчик — его сын. Мужчину зовут Бен, мальчика — Дэви. Бен ныряет за кадрами для журнала, Дэви ждёт на берегу. А потом всё идёт не так: кровь в воде, рваные раны от акульих зубов, отец без сознания — и мальчик, которому одиннадцать, садится за штурвал. «В жиз