Марина Алексеева (Левкина)

— Не надо, ваше сиятельство… Грех это… Не троньте… Я не хочу быть вашей… игрушкой, — выдохнула Параша. — Я хочу петь. Только петь. Девушка отступила к стене, прижавшись спиной к холодному дубу панели. Босая, в простой крестьянской рубахе, с распущенными по деревенскому обычаю волосами, она дрожала, но в голосе её слышалось не только отчаяние. Там была странная, почти дерзкая решимость. Граф Николай Петрович Шереметев остановился в двух шагах. Ему шёл тридцать третий год, за плечами — годы заграничных путешествий. Он слушал лекции в Лейденском университете, брал уроки виолончели в Париже, встречался с корифеями европейской музыки. Существуют свидетельства, что он был знаком с Моцартом и даже помогал ему материально. Николай Шереметев был наследником огромного состояния, одним из самых влиятельных вельмож России — и привык, чтобы его воля исполнялась беспрекословно. Девушки, которых ему приводили на «смотрины» из числа крепостных, обычно молчаливо покорялись. В имении было устроено даже