Наталия Ермакова (Назарова)

Сегодня поделюсь с вами рецептом невероятно нежной и ароматной рыбы — минтая, приготовленного в сметанном соусе с овощами. Это блюдо легко готовится и обязательно понравится всей семье! Приготовление: Минтай промойте и обсушите. Добавьте соль и перец по вкусу. Натрите каждый кусочек рыбы с двух сторон смесью соли и перца. Налейте немного растительного масла на сковороду и поставьте на огонь. Пока масло разогревается, обваляйте каждый кусочек минтая в крахмале со всех сторон. Обжаривайте рыбу на растительном масле с двух сторон до золотистой корочки. Важно не жарить рыбу полностью, а лишь слегка подрумянить. Не накрывайте сковороду крышкой — так из рыбы будет выходить лишняя влага, и корочка останется хрустящей. Пока рыба остывает на тарелке, мелко нарежьте луковицу и обжарьте её на растительном масле до прозрачности. Добавьте натертую на крупной терке морковь и обжаривайте вместе с луком около 3 минут, периодически помешивая. В отдельной миске смешайте сметану, соль, черный перец и суш

Она лежала на обочине, свернувшись в тугой комок. Я сначала подумал: тряпка. Или мешок, выброшенный из фуры. Потом мешок шевельнулся. Январь. Трасса между Тулой и Калугой, участок, где деревни заканчиваются и до следующего поворота ехать минут сорок. Минус двадцать два. Фуры идут сплошным потоком, свет фар вырывает из темноты сугробы и отбойники. Дорога прямая, пустая, ни одного съезда поблизости. И вот этот комок рыжей шерсти на обочине, который не тряпка и не мешок. Я остановился. Не потому что герой. Просто не смог проехать мимо. Включил аварийку, вышел, подошёл. Ветер такой, что лицо обжигает за секунды. Собака подняла голову. Худая настолько, что рёбра читались даже сквозь свалявшуюся шерсть. Глаза мутные, нос сухой, потрескавшийся. Задняя лапа поджата, не наступает. Когда я шагнул ближе, она не побежала. Не зарычала. Попыталась отползти. Сил хватило на полметра, может, чуть больше. Я снял куртку, положил рядом на снег. Собака нюхала минут пять. Долго, осторожно. Потом легла на не

В Ленинградском зоопарке царило то особое утро, когда пахнет не только свежими опилками и утренней кашей, но и большими переменами. Переменами размером с небольшой, но крайне важный пушистый комочек очарования и ярости одновременно. В ветеринарной части, в отдельной уютной клетке, сидела Пепе. Самка манула. Палласова кошечка. Живое воплощение философии. Её мордочка в это утро выражала глубочайшую озабоченность геополитической обстановкой в мире в целом, и, в частности, подозрение в том, что завтрак ей сегодня подадут на десять минут позже. — Ну что, Пепе, — радостно произнесла старший зоотехник отдела «Хищные млекопитающие» Татьяна Ивановна. — С новосельем тебя! Сегодня ты переезжаешь в вольер. Твоего соседа зовут Шу. Он манул молодой, видный. Правда, характер у него ещё тот. Но ты на это не обращай внимания. Он хороший. Мухи не обидит, если, конечно, муха сама не залезет в его миску. Пепе на это философское замечание даже ухом не повела. Только взглянула на Татьяну Ивановну сквозь с