Татьяна Белова (Вороненко)

Вы когда-нибудь замечали, как трудно заставить себя молиться? Не тогда, когда на душе легко. Не тогда, когда просишь о чем-то срочном. А в обычный будний день. Утром, когда хочется поспать лишние полчаса. Вечером, когда валишься с ног от усталости. «Все время себя подвигать на молитву - тяжелый труд - сказал однажды иеромонах Анатолий Киевский. - Но стоит помолится разок, другой и всё наладится». Он называет вещи своими именами. Это труд. Каждый день. Каждое утро. Каждый вечер. Подвигать себя. Заставлять. Возвращаться, когда мысли разбежались. Начинать заново, когда сорвался. Потому что мы воюем. С собой. Со своей ленью. Со своим «хочется - не хочется». Со своим «ну, ладно, потом». Враг не дремлет. Он знает, что если ты перестанешь молиться, ты станешь слабее. Если ты станешь слабее, ты упадешь. Если ты упадешь, ты, может быть, и встанешь. А может, и нет. Поэтому он подбрасывает отговорки. «Ты устал». «Ты не выспался». «Ты можешь помолиться и покороче». «Сегодня можно пропустить, завтр

Вы когда-нибудь замечали, как трудно заставить себя молиться? Не тогда, когда на душе легко. Не тогда, когда просишь о чем-то срочном. А в обычный будний день. Утром, когда хочется поспать лишние полчаса. Вечером, когда валишься с ног от усталости. «Все время себя подвигать на молитву - тяжелый труд - сказал однажды иеромонах Анатолий Киевский. - Но стоит помолится разок, другой и всё наладится». Он называет вещи своими именами. Это труд. Каждый день. Каждое утро. Каждый вечер. Подвигать себя. Заставлять. Возвращаться, когда мысли разбежались. Начинать заново, когда сорвался. Потому что мы воюем. С собой. Со своей ленью. Со своим «хочется - не хочется». Со своим «ну, ладно, потом». Враг не дремлет. Он знает, что если ты перестанешь молиться, ты станешь слабее. Если ты станешь слабее, ты упадешь. Если ты упадешь, ты, может быть, и встанешь. А может, и нет. Поэтому он подбрасывает отговорки. «Ты устал». «Ты не выспался». «Ты можешь помолиться и покороче». «Сегодня можно пропустить, завтр

"Как вода угашает огонь, –– так осуждение угашает благодать Божию», говорил святой Иоанн Человек в храме молился, просил у Бога прощения, и Господь дал ему. Человек шел со службы церковной обновленным, светлым! И вот встретился ему кто-то на пути домой, пошло осуждение и потерял все, что только что приобрел! Запомните, благодать не терпит осуждения! Многие из нас бывают скоры на обсуждение чьих-то грехов, тогда как не уделяют надлежащего внимания своим. А ведь в Евангелии говорится: "Каким судом судите, таким будете судимы" "Осуждение и злословие – самые страшные грехи, они сильнее, чем любой другой грех, удаляют благодать Божию", говорил святой Иоанн Лествичник. Пример из церковной жизни. Вот мы входим в храм и видим девушку без платка и в короткой юбке. Как это правильно это воспринимать? С радостью, дорогие мои ! "Нецерковный человек зашёл в храм! Слава Богу!». "Христианин должен придерживаться 2-х принципов: никого не бояться (кроме Бога) и ничему не удивляться. Тот, кто ничему

В двух шагах от метро «Краснопресненская» стоит храм, который легко не заметить снаружи: скромная архитектура конца XVII века не выдаёт его богатств. Но за непритязательным фасадом скрывается подлинная жемчужина — Храм Рождества Иоанна Предтечи на Пресне с потрясающе красивым внутренним убранством. Этот храм уникален тем, что за всю свою долгую историю он никогда не прекращал богослужений. Даже в тяжелые советские годы церковь не превратилась в склад, дом культуры или музей. 335 лет непрерывной молитвы — такая преемственность встречается далеко не в каждом московском храме. История церкви началась в 1685 году, когда на Пресне возвели первое деревянное здание. 24 мая 1685 года Святейший Патриарх Московский Иоаким благословил строительство, а к освящению мастера Оружейной палаты преподнесли царский подарок — три иконы, специально написанные для новой церкви. Эти образы XVII века и сегодня украшают иконостас, связывая современность с далёким прошлым. С ростом населения Пресненской окраи