Татьяна Дубровская (Стеблецова)

Рихард Зорге не погиб от болезни — японцы казнили его повешением 7 ноября 1944 года в тюрьме Сугамо в 49 лет. Но тело легендарного разведчика было изранено войной и пытками, оставив неизгладимые следы, не сломившие волю "Рамзая". Осколок Первой мировой В августе 1917-го под Ланем осколок гранаты пробил правое бедро. Инфекция (гангрена?) разъела кость — хирурги готовились к ампутации, но смогли спасти голень. Нога укоротилась на 2см, развился хромой шаг: Зорге опирался на трость или мотоцикл BMW R71. Боли в суставе мучили всю жизнь, но он скрывал — идеал "арийского нациста" требовал. В 1938-м авария в Японии: мотоцикл врезался в дерево — сотрясение, переломы рёбер, но устоял, передав шифр Клаузену перед обмороком. Тюремные муки Сугамо Арест 18 октября 1941-го: три года изолятора. Кемпэйтай била током, водой, голодом — вес упал с 80 кг до 50. Кашель, лихорадка — вероятно, туберкулёз от камеры (эпидемия в тюрьме). Язвы от кандалов, вырванные ногти, но не сломался: отрицал до суда 19

Алексей Кондратьевич Саврасов (1830–1897) — один из самых знаменитых русских художников, основатель Товарищества передвижных выставок, мастер пейзажной живописи. По мнению Исаака Левитана, именно Саврасов стоял у истоков лирического пейзажа. Больше всего живописец любил писать весеннее пробуждение природы, в этом ему не было равных. Давайте разберем 15 весенних работ Саврасова, рассмотрим сквозь призму его биографии. Талант художника в Алексее Саврасове проявился очень рано. В 14 лет он по собственному решению поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Отец мечтал сделать из сына коммерсанта и передать ему семейный бизнес. Но у Алеши были совсем другие устремления. Окончив в 1854 училище со званием академика, он продолжил заниматься искусством и в 1858 году уже руководил пейзажным классом. Чтобы сформировать насмотренность, развить кругозор и просто посмотреть мир, в 1860-х годах Саврасов много путешествовал, и заграничные поездки заставили его еще сильнее любить русск

Николай Иванович Барченков (1918 -2002) — один из самых известных художников Сергиева Посада (Загорска), гордость отечественной живописи второй половины XX века. Николай Иванович Барченков Его творческая судьба, неразрывно связанная с родным городом, является образцом верности реалистической школе. Как точно подметил искусствовед М. Глинкин, Барченков по праву занял своё место в ряду «великолепных певцов Загорска, как К. Ф. Юон, Б. М. Кустодиев, В. И. Соколов». Звания Заслуженного (1972) и Народного художника РСФСР (1980), почётное членство в Итальянской Академии художеств и статус почётного гражданина Сергиева Посада стали закономерным признанием этого многолетнего творческого подвига. "К весне", 1973 г. 100x80 , холст , масло Барченков принадлежит к поколению, на долю которого выпали послереволюционная разруха, тяжёлый труд первых пятилеток, годы Великой Отечественной войны и голод послевоенного времени. Через все эти исторические перипетии Николай Иванович прошёл, сделав творчество

125 лет назад, 13 августа 1901 года, родился народный артист СССР Борис Чирков Начало эры великого советского кино сегодня кажется чуть ли не временами «царя Гороха». Но там были свои кумиры, идолы, звезды. В том числе Борис Петрович Чирков… Сумасшедшую славу ему принесла трилогия о Максиме (1934-1938). Когда он с песней «Крутится, вертится шар голубой, крутится, вертится над головой…», этой своей визитной карточкой, выступал на концертах, зал вставал и пел вместе с ним. Появление Чиркова на улице вызывало переполох, столпотворение. Увидев его «вживую», люди с криками «Максим» обступали, а кто-то в порыве даже бросался ему на шею... Его герой был настолько любим, что в «Боевом киносборнике №1» (1941) именно Чирков провожает напутственной речью идущих на фронт бойцов. «Пожалуй, никого, как актера, не окружают такой пылкой любовью и восхищением, никого так восторженно не благодарят за его творчество... – написал Борис Петрович в своей книге «Азорские острова». - Но и никого так быстро н

В Берлине, в одиночной камере без окон, где яркая лампа била по глазам днём и ночью, где время растворялось в бесконечности, где соленая пища сменялась отсутствием воды, а сон становился роскошью — стоял человек. Шестидесятилетний генерал-лейтенант, доктор военных наук, выдающийся фортификатор. Немцы предлагали ему свободу, квартиру, лабораторию, доступ ко всем библиотекам Германии. Просили только одно — работать на Третий рейх. И слышали в ответ: «Мои убеждения не выпадают вместе с зубами от недостатка витаминов в лагерном рационе». Это был Дмитрий Михайлович Карбышев. Человек, который предпочёл смерть предательству. Путь к величию Яндекс картинки Родился Дмитрий в 1880 году в Омске, в семье ветерана Крымской войны. В двенадцать лет остался без отца, и всё бремя забот о четырёх детях легло на плечи матери. Но мальчик рос целеустремлённым — блестяще окончил Сибирский кадетский корпус, свободно владел французским и немецким. Петербургское Николаевское военно-инженерное училище стало

— Ты должна понимать, Таня, что кроме тебя некому, — заявила Ольга, с шумом водружая на кухонный стол увесистую связку ключей. — У нас у всех работа, дети, кредиты, а ты женщина свободная, на пенсии, да и дом у тебя огромный. Татьяна молча смотрела на поблескивающий металл. На тяжелом латунном кольце висело пять ключей: от калитки, от входной двери, от веранды, от гаража и даже от старого сарая, где хранились садовые инструменты. Это был новый, свежевыточенный дубликат, который Ольга сделала без её разрешения. Татьяна почувствовала, как внутри неё медленно, но неумолимо закипает холодная, рассудительная злость. Ей было шестьдесят два года, и последние пять лет её загородный дом, доставшийся ей после смерти мужа, планомерно превращался в бесплатную гостиницу для многочисленных родственников. — Оля, я не помню, чтобы мы обсуждали переезд тёти Раисы в мой дом, — негромко, но твёрдо произнесла Татьяна, поправляя воротник своего любимого ярко-салатового кардигана. — И тем более я не давала