Ирина Голикова

Они не были солдатами. Не держали в руках оружия, не стреляли по врагу, не ходили в атаки. Это были старики, женщины и дети — те, кто остался в родной деревне, когда фронт прокатился дальше, оставив за спиной тишину, которая оказалась страшнее бомбёжек. 11 марта 1943 года отступающие немецкие части вошли в деревню Песочня Вяземского района. Вошли не как оккупанты, которые уже почти год хозяйничали на этой земле, — вошли как палачи, знающие, что уходить придётся навсегда, и желающие оставить после себя выжженную пустыню. В Песочне в тот день не стреляли. Не было расстрельных команд, не рвались снаряды. Всё было тихо и страшно по-немецки методично. Солдаты согнали людей в один жилой дом и в блиндаж — наверное, чтобы удобнее было жечь. Завалили выходы кирпичом, выставили патрули, чтобы никто не вырвался. Облили стены керосином. И подожгли. Огонь пошёл по брёвнам быстро. Внутри закричали. Но патрули стояли с автоматами наготове — на случай, если кому-то чудом удастся выбить дверь или вылез