Галина Шилина (Семибратченко)

Бабушка моя говорила про Мурку так: «Это не кошка. Это санэпидемстанция с хвостом». И была права. За три года, что Мурка жила в доме, мышей во дворе не осталось. Потом закончились крысы в сарае. Потом она взялась за кротов на огороде, и я до сих пор не понимаю, как она их выкапывала. Но факт: бабушкины грядки стояли нетронутыми, а соседи ходили к нам за советом, как приручить такое чудо. Приручить. Ха. Мурку нельзя было приручить. Она сама решала, кого любить, кого терпеть, а кого игнорировать с таким достоинством, что хотелось извиниться за своё существование. Меня она терпела. Бабушку, кажется, уважала. Потому что бабушка не пыталась её гладить без разрешения и всегда клала в миску ровно столько, сколько Мурка считала нужным. Не больше, не меньше. Между ними существовало какое-то древнее соглашение, которое я, городской внук, приезжающий на лето, не мог до конца постичь. А потом случился тот самый день. Июль стоял душный, злой. Воздух дрожал над грядками, куры сидели в тени забора, р

Есть книги, которые читаешь и забываешь. А есть такие, как «Принцип сперматозоида» Михаила Литвака – будто кто-то заглянул в душу, что-то внутри подвинул, щёлкнул невидимый тумблер – и ты уже не совсем тот, кем был до этого. Каждая его фраза – как лакмусовая бумажка, проявляющая правду, которую мы часто от себя прячем. Он говорит просто, но за каждым словом – прожитый опыт, иногда жесткий, но честный. Это не банальная «мотивашка», а настоящая встряска. Вот несколько его мыслей, которые не отпускают – потому что слишком узнаваемо. Потому что за каждой – не просто совет, а вызов. Иногда – самому себе. 1. Незрелый человек пытается управлять другими людьми, зрелый – управляет собою. Кажется, в мире всё устроено наоборот. Руководители, политики, родители, да даже друзья – все норовят «вмешаться» в чужую жизнь: советами, упреками, запретами. Мы привыкли думать, что взрослость – это умение всех организовать. А Литвак говорит: нет. По-настоящему взрослый – это не тот, кто рулит другими, а тот,