Гунча Суханкулиева

Она лежала на обочине, свернувшись в тугой комок. Я сначала подумал: тряпка. Или мешок, выброшенный из фуры. Потом мешок шевельнулся. Январь. Трасса между Тулой и Калугой, участок, где деревни заканчиваются и до следующего поворота ехать минут сорок. Минус двадцать два. Фуры идут сплошным потоком, свет фар вырывает из темноты сугробы и отбойники. Дорога прямая, пустая, ни одного съезда поблизости. И вот этот комок рыжей шерсти на обочине, который не тряпка и не мешок. Я остановился. Не потому что герой. Просто не смог проехать мимо. Включил аварийку, вышел, подошёл. Ветер такой, что лицо обжигает за секунды. Собака подняла голову. Худая настолько, что рёбра читались даже сквозь свалявшуюся шерсть. Глаза мутные, нос сухой, потрескавшийся. Задняя лапа поджата, не наступает. Когда я шагнул ближе, она не побежала. Не зарычала. Попыталась отползти. Сил хватило на полметра, может, чуть больше. Я снял куртку, положил рядом на снег. Собака нюхала минут пять. Долго, осторожно. Потом легла на не

Чрезмерное употребление алкоголя вредит всему! Анастас Иванович Микоян (1895 - 1978) прославился как один из наиболее важных политических долгожителей СССР: начал карьеру еще при Ленине, а закончил уже при Брежневе. В народе про него ходила поговорка: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». Умел он выкручиваться в разной политической обстановке – этого не отнять. Об этом его умении ходил анекдот: на улице шел проливной дождь, но Микоян пришел на Политбюро совершенно сухой, хотя был без зонтика. «Как-так?» спрашивают товарищи по партии. «Очень просто, - отвечает Микоян, а я вжик, вжик - и между струйками». Но мы не про политику. Именно Анастас Микоян в 1930-е годы создал ту самую родную советскую кухню. С ее разнообразными колбасами, сосисками, майонезами, котлетами, шампанским и мороженым. Интересно, что сам Микоян был вегетарианцем, правда, лишь в течение нескольких лет своей бурной юности. 17 августа 1926 года в Наркомат торговли СССР молодой Анастас пришел для неформальной вс