Юрий Зенин

— Девка, — сказала повитуха, и из глаз измученной роженицы хлынули слезы: «честной женщиной» ей не стать, пока она не принесет в мир сына… В глухой заволжской деревне, где леса стояли стеной, а зимой метели заносили избы по самые крыши, жил Харитон Ефремов со своим многочисленным семейством. Десять сыновей — все как на подбор: рослые, плечистые, с медвежьей силой и пудовыми кулаками. Бывало, старшие на спор подковы гнули — один левую, другой правую, кто больше вытянет. Но Харитон не боялся своих детей. Он справлялся с каждым один, да так лихо, что сыновья, готовые в драке уложить любого заезжего силача, отцовского ремня боялись пуще огня. За столом, когда семья собиралась на вечернюю трапезу, Харитон повторял одно и то же, словно заклинание: — Запомните, чада, за любую работу беритесь, но делайте на совесть. Гнев в себе усмиряйте — он от дьявола. В кабак не ходите — там душа гибнет. И силой в драках не меряйтесь, драки — для скотины бессловесной. Антипка, один из младших, слушал, впиты