Евгений Коростылев

Память сильнее смерти.

Ирина Ас

В самом начале войны, в августе сорок первого, пятидесятичетырехлетний хирург Аркадий Борисович Новиков мог бы спокойно отсидеться в глубоком тылу. У него была бронь как у ценнейшего специалиста, была бронь как у отца единственного сына, призванного в армию, была возможность уехать в эвакуированный госпиталь в далекий город, где о войне знали только по сводкам Совинформбюро.
Но Новиков, сухой, жилистый, с глубоко посаженными серыми глазами и длинными тонкими пальцами, которые не дрожали даже после самых тяжелых операций, подал заявление добровольцем в тот самый день, когда его двадцатитрехлетний сын Дмитрий получил повестку.