Жизненные рассказы

За пару часов до свадьбы брата мне пришло сообщение: «Не иди на свадьбу брата, проверь гараж мужа».

Я тайно поехала в наш дачный дом, не сказав мyжу, чтобы выяснить, что он там дeлает: когда я открыла дверь, меня охватил нaстоящий ужас 😱😱 Mы с моим мyжем Марком имеeм небольшoй домик в дeревне. Pаньшe мы ездили туда почти каждые выходные. Сажали цветы, работaли в cаду, жарили мясo на грилe и проcто отдыхали вдaли от гоpодa и шума. Но сo временем всё изменилoсь. Марк всё чаще стал отказываться от поездoк. Tо работа, тo усталость, то головная боль или «в дpугой раз». Cначалa это нe казалоcь стpaнным. Пока однажды мне не позвонил cосед из дeревни. — Слушай, — сказал oн сoвеpшеннo спoкойно, — вчeрa я видел твоeгo мужa у дома. Я нe сразy поняла. — Ты, наверное, ошибся, — ответила я. — Он вeсь день работaл. — Нет, я уверeн. Он вышел из дома и долго что-то грузил в машинy, — спокoйно сказaл он. Я положила тpубку, и внутpи вcё сжалось. Мне срaзу пришли в голову худшие мысли. Почeму он был там, ничего нe cказав? Что oн скрываeт? И самое главное — чтo он там делал? Нa следующей неделе Марк снова сказал, что не поедет. — Можeт, я поеду oдна и проветрюcь, — осторожно сказала я. Он сразу напрягся. — Нет, — слишком быстро oтвeтил oн. — Я не хoчу, чтoбы ты туда ехала. Мне спокойнеe, если ты оcтанешься дoма. И в тoт момент я всё поняла. Если бы всё былo нормaльно, он бы не зaпрeщал. Когдa Mарк ушёл из домa, я решила пoследoвaть за ним. Он сел в машину и поехал в деревню. Я немнoго подождала и поeхала зa ним. Когда я подошла к дому, сердцe билоcь oчень сильно. Руки дpoжали, и я чувствовала, что дeлаю что-то неправильное, но ocтaнoвитьcя не могла. Я подошлa к двeри, глубоко вздохнулa и вошла. И в тот момент я поняла, что зря надеялась нaйти там любовницy. Потому что то, что я увидела, было гораздо хуже 😨😨 ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]

- Держи! И поделись с Асей. Хорошо? Соня молча кивнула, сунула булочку в карман куртки, гадая, разглядела ли мать, чем именно угостила ее соседка. - Иди! Только не домой. Забери Асю и лучше идите пока к бабушке. Мама поспит и успокоится. Аня глянула на окно третьего этажа, где маячила нетрезвая соседка, и вздохнула. Олю, которая грозила ей кулаком, Анюта знала столько, сколько себя помнила. Они выросли в одном дворе, ходили в одну школу, и даже немного общались, несмотря на разницу в возрасте. Ольга была на несколько лет старше Ани. Первоклассницей Анюта восхищенно смотрела на высокую стройную девочку, которая уверенно читала стихи на школьной линейке, а после танцевала в составе ансамбля, приглашенного для выступления на торжественном мероприятии. Легкая, словно бабочка, Оля порхала в центре хоровода, солируя, и все взгляды были прикованы только к ней. И столько изящества было в этой девочке, что казалось, это сама весна кружится в танце, завораживая своей грацией и красотой всех от мала до велика. А спустя пару лет Оля сама подошла во дворе к Анюте и попросила ее об одолжении. - Мы с родителями уезжаем на море. Ты не могла бы взять к себе моего хомячка? Я знаю, что ты знаешь, как ухаживать за ним. Мне мама сказала, что у тебя тоже такой. С собой его везти нельзя, а оставить не с кем. Аня тогда просто дар речи потеряла! Как?! Такая, как Оля, и пришла к ней с просьбой?! Разумеется, Анюта согласилась. И честно выполнила свое обещание заботиться об Олином хомяке так же, как и о своем. Вот только Оля своего питомца у Ани так и не забрала. Хомяк, со смешным именем Пончик, так и остался жить у Анюты, составив компанию ее лохматому и неугомонному Гоше. Теперь побеги из клетки эта парочка планировала вместе, и Анюта то и дело гонялась за лохматыми бандитами по всей квартире, пытаясь вернуть туда, где их не смог бы достать кот. Впрочем, коту эти беглецы были, похоже, не слишком интересны, и все страхи Анюты всякий раз оказывались совершенно беспочвенными. Оля же о своем Пончике после возвращения даже не вспомнила до тех пор, пока Аня сама не подошла к ней во дворе и не задала прямой вопрос. - Оль, а почему ты хомяка своего не забираешь? - Ой, надоел он мне! Хочешь – оставь себе. А если нет, так я найду, куда его пристроить. Мне теперь не до хомяков! Папа мне собаку купил наконец-то. Через две недели мы поедем ее забирать, представляешь?! Настоящий доберман! Аня не нашлась, что ответить довольной донельзя Оле. Конечно, хомяк, это не собака и не кот, но как можно отказаться от своего же любимца, Ане было не понять. Разумеется, она заверила Олю, что хомяка заберет. Но ореол восхищения соседкой чуть поугас, а после и вовсе сошел на нет, когда чуть позже Анюта узнала, что от собаки Оля тоже избавилась довольно быстро. Вставать по утрам и выгуливать пса Ольга не хотела, а после того, как щенок укусил ее, она и вовсе потеряла к нему интерес. Родителям же Ольги было не до собаки, да и, откровенно сказать, не до дочери. Отец Оли ушел из семьи, мать принялась вымещать свои обиды на дочери, и уже к девятому классу Ольга больше времени проводила у подруг и случайных знакомых, чем дома. Родителям Оля стала не нужна и неинтересна. Они устраивали свою личную жизнь, а Ольга становилась все более взрослой, хорошела, а заодно набиралась злости. И больше не верила тем, кто говорил, что есть на свете такое чувство, как любовь. - Рассказывайте! Где вы ее видели?! Нет ее! И не было никогда! Никто и никого не любит! Терпят, хотят, вынужденно заботятся, преследуют какие-то свои интересы. Но не любят! Не надо выдумывать то, чего в природе нет и не было! То, что вы называете любовью между мужчиной и женщиной – всего лишь инстинкт. А, якобы, любовь родителей к детям – забота о потомстве. Вон, мои обо мне заботились... И неплохо так. До поры до времени. А потом я выросла настолько, что стало возможным выпихнуть меня из гнезда. Что они и сделали. И ни разу обо мне после этого не вспомнили. Если видят, молча достают кошелек. И все! Ни мать, ни отец ни разу не спросили, где и с кем я живу, что делаю и прочее. Им это не интересно! А все почему? Да потому, что им плевать! Я – потомство, которое выросло! Так чего обо мне заботиться? А вы говорите – любовь… Не бывает ее! Это – миф! Аня пару раз слышала, как бабушка с мамой шепотом обсуждали соседей на кухне, но делала вид, что ее это не касается. Взрослые сразу замолкали, стоило ей приоткрыть дверь, но Аня слышала достаточно, чтобы понять – у Оли все в жизни складывается неладно. Беспорядочные связи, прерванная беременность в семнадцать, и скоропалительное замужество, не принесшее ей ничего, кроме очередной обиды и разочарования. Про таких девочек бабушка Ани говорила, что у них «все не слава Богу». Долгое время Анюта это выражение воспринимала просто как присказку, пока бабушка не объяснила ей в чем смысл. - Понимаешь, маленькая, есть люди, которые не умеют видеть хорошее. Не потому, что они плохие и все у них плохо. А потому, что по каким-то причинам не научили их этому в детстве. Где-то недолюбили, где-то не пожалели вовремя. Не шепнули от сердца к сердцу о том, что дорого и мило. Не подули на разбитую коленку, не обняли, когда кто-то обидел. Защиты не дали. Вот и получается, что они жизни радоваться не научились. - А почему про Бога вспоминаешь тогда? И при чем тут какая-то слава? - Анюта, люди странные по природе своей. Даже когда кричат, что Бога нет, и заявляют о своем атеизме, почему-то тут же вспоминают Его, когда случается что-то серьезное. Никогда не замечала? Если что-то случается, но обошлось, чаще всего услышишь: «слава Богу!». А если грядет что-то страшное и человек не знает, справится ли с последствиями: «Господи, помоги!» - Бабуль, а почему про Олю ты так говоришь? - Жаль мне эту девочку! И умненькая вроде, и красивая, а вот поди ж ты… Осталась без догляда и кубарем, кубарем… Катится, как перекати-поле, и не остановить ее уже. Слушать она никого не станет, потому как ее лишили возможности побыть дитем еще немного. Она теперь сама за себя. Никого за спиной нет. Никто не встанет рядом, не поддержит ее. И потому злится она. Не только на родителей. Ей весь мир не мил стал. И страшно даже не это. Может быть и нашелся бы человек хороший, отогрел ее, заставил снова поверить в людей. Да только она сама не позволит. - Это страшно? - Нет, детка. Страшно другое. Оля еще год-два погуляет, а потом ребенка родит. А то и не одного. И вот тогда беда придет. Пока она сама себе хозяйка – это одно. Ее дело, как жить и как к себе относиться. А вот дети – это другое. Невозможно человека заставить любить, понимаешь? А тот, кто сам любви не знал, как сможет ее дарить кому-то? Вот, я о чем. Детям ее ох, как несладко придется. И пойдет гулять эта нелюбовь по ее роду. Хорошо это? - Плохо… - Вот и я о чем. И ничем тут не поможешь, к сожалению. Помнили бы родители, что жизнь дарить – это не только рожать… Да только этой науке в школе не учат, увы. Только в семье. И если ребенка не научили таким простым вещам, то и он родителем станет, а научить своих детей любить уже не сможет. - Бабушка, а бывает так, чтобы человек понял сам? Ну вот не любили его, а он взял и увидел где-то как бывает, когда любовь эта есть, и для себя решил, что хочет вот так жизнь свою построить? - А ты у меня совсем взрослая стала, если такие вопросы задаешь… Бывает, Анечка, но очень редко. Для того, чтобы так случилось, все равно нужно хоть где-то это увидеть. И не только увидеть, а почувствовать на себе. Вот если Ольга найдет себе мужа хорошего, может и сложится у нее что-то. Научит он ее себя любить и детей радовать. А нет… Ой, даже думать об этом не хочу! Грешить начинаю… - Как это? - Спрашивать у Бога, почему он одним любовь дает, а других напрочь лишает. - И что тут греховного? - Ох, нет, Анютка, рано я тебя похвалила, наверное, мала ты все-таки еще. Нельзя Богу такие вопросы задавать! Он нам все потребное дает, а уж как пользоваться мы этим будем – наше дело. - Бабушка, ты уж определись – надо или нельзя! Если человек в сложной ситуации кричит, что ему помощь Бога нужна, то почему нельзя Ему вопросы задавать? На это бабушка Анюте четкого ответа так и не дала. Прогнала уроки делать. Хотя Аня видела – задумалась ее любимая. Вот только поговорить им больше на эту тему так и не довелось. Спустя всего пару дней бабушка попала в больницу, и Аня ее увидела там всего лишь раз, когда мама разрешила приехать попрощаться. И именно тогда Аня поняла, в чем говорила бабушка, утверждая, что память у людей странная штука. Скроет плохое, сгладит острое. Аня запомнила бабушку вовсе не такой, какой увидела в палате – бледной и измученной, а домашней, румяной, полной сил, с тарелкой блинчиков в руках. - А где моя Анютка? Голодная? Знаю, ты всегда голодная! Налетай! Сейчас бабушка тебе еще сметанки даст! Ешь на здоровье, моя красавица! Моя радость… Во всем бабушка Ани оказалась права. Оля покуролесила еще немного, а потом родила одну за другой двух девчонок. Родители ее где-то сгинули, напрочь забыв о том, что у них когда-то была дочь. Единственным благом, доставшимся напоследок Ольге от матери, стала квартира, где когда-то маленькая девочка танцевала перед большим, во всю стену, зеркалом, мечтая о большой сцене. Зеркало это давно разбили Олины приятели, так любившие «погудеть» в ее доме. Да и от девочки тоже остались только осколки, собирать которые у Ольги не было уже ни сил, ни желания. Она давно растеряла свои мечты и жила словно по инерции. День прошел, и ладно. Даже дети, которые волчатами смотрели на «веселье», забившись в какой-нибудь угол, не останавливали ее. Ни одна из этих девочек не была рождена Ольгой для жизни. Они были ее ошибками. Соня «получилась» совершенно случайно, и Ольга так и не смогла вспомнить, кто же стал отцом девочки. Вихрь новогодних праздников подарил Ольге надежду на будущее, но она этого даже не заметила. Первая ее беременность прошла словно в тумане. Ольга отказывалась понимать, что именно с ней происходит. Хотя, надо отдать ей должное, пить перестала сразу, как только узнала, что ждет ребенка. И в этом отказе, в ее каком-то остервенелом стремлении доказать всему миру, что она не совсем пропащая, была такая сила, что даже постоянные ее собутыльники позабыли дорогу в ее дом. Там больше не наливали. Ольга не пила сама и не давала другим. Правда, хватило ее ненадолго. Едва Соня появилась на свет, как Ольга вспомнила старые свои привычки и сразу после выписки дала себе волю. Двое суток напролет в ее квартире праздновали рождение Сони. Ровно до тех пор, пока встревоженные соседи не вызвали участкового. Ольге было вынесено предупреждение. Гости ее были изгнаны. Но особого действия это не возымело. Разве что стало чуть тише, ведь теперь Ольга выпроваживала своих гостей раньше, чем соседи начинали стучать по батареям. А Соня росла. Каким-то непостижимым образом вполне здоровым и любознательным ребенком. Изредка ее маме приходило в голову, что ребенку нужны игрушки или хорошее питание. И тогда Ольга покупала для своей дочери какое-нибудь немыслимое платье с оборками, сажала ее в старую, кем-то из соседей отданную, коляску, и отправлялась на прогулку. Зрелище это было довольно жалким, но соседи молчали. Им не было особого дела до того, как живет эта странная женщина. Ее немного жалели, от души презирали, и никому было не интересно, что же будет с Ольгой дальше. Смотрели уже не на нее. Смотрели на ребенка. А Сонечка сидела в коляске, грызла выданную матерью сушку или печенье, и улыбалась всем подряд, покоряя сердца окружающих своей красотой. Обаянием и внешностью девочка пошла в мать, и мало кто оставался равнодушным, когда голубоглазая малышка вдруг начинала заразительно хохотать, заставляя невольно улыбаться ей в ответ тех, кто только что презрительно кривился, глядя на ее мать. Откуда в этой девочке было столько жизнерадостности и света, сказать никто не смог бы. Она была как солнечный зайчик. Крохотный, едва видный, пока еще бессмысленно скачущий навстречу своей судьбе. Но стоило этому лучику замереть на мгновение и то, что было скрыто тенью, переставало быть секретом или тайной. Работало это странным образом. Соседи, которые еще вчера морщились от досады, встречая во дворе Ольгу, вдруг начинали прятать глаза и старались поскорее пройти мимо. Сонин, не по-детски внимательный, взгляд словно сдирал с души шелуху равнодушия. И каждый, глядя на эту чумазую малышку в нелепом платьице, невольно задавал себе вопрос: «Почему я ничего не делаю? Разве место ребенку рядом с такой матерью и в таких условиях?» Однако, своя рубашка к телу, как известно, куда ближе, чем чужие беды. И мысль светлая, мелькнув, тут же испарялась в неизвестном направлении, оставляя за собой чувство неясной вины. А потому, Ольгу не трогали. Живет как-то, ребенок жив-здоров, да и ладно. Своих дел и забот хватает. Аня этот период жизни Ольги не застала. Мама настояла на том, что нужно получить хорошее образование и отправила Анюту учиться в другой город. Там жила дальняя родственница, которая преподавала в университете и помогла Ане на первых порах в обмен на помощь. Пожилой женщине уже сложно было справляться с двумя собаками, оставшимися от сына, который уехал жить и работать в столицу. И Аня поселилась у нее, заботясь о тетушке и двух овчарках. А заодно училась, прекрасно понимая, что рассчитывать нужно теперь только на себя. Мама сделала все возможное, чтобы дать ей возможность получить образование, и подвести ее Ане казалось немыслимым. Тетушки не стало, когда Анюта училась на четвертом курсе. Анина родственница всегда была весьма невнимательной особой. Могла запросто замереть посреди улицы, разглядывая какое-нибудь здание и не замечая, как люди толкают ее. Или шагнуть на проезжую часть, напрочь забыв о том, что существуют правила дорожного движения. Именно это и стало причиной того, что Аня осталась вдруг одна с двумя псами в чужой, по сути, квартире. Ее тетя попала под трамвай. Странная причуда судьбы для женщины, которая обожала произведения Булгакова… Сын тетушки приехал, организовал все, что было необходимо, но собак забирать категорически отказался. - Ань, я снимаю квартиру. Маленькую совсем. Не развернуться. И хозяйка будет категорически против животных на ее территории. Давай договоримся, а? Живи дальше в маминой квартире. Никакой платы я с тебя за это не возьму, хотя деньги от аренды были бы для меня совсем не лишними. Единственное условие – продолжай заботиться о собаках. Я буду помогать. Корм там, ветеринар, и прочее. Согласна? Даже если Аня и хотела бы отказаться, сделать ей этого не дали. Старшая из овчарок, Альфа, просто подошла к ней, положила морду на колени и замерла, что-то тихонько ворча. Она всегда была «говорливой», но сейчас в ее тихом ворчании Ане послышалась мольба. Что, мол, все нас бросают? Сначала хозяин, потом старшая хозяйка, а теперь и ты туда же? Эх, жизнь… Вынести такой упрек Анюта просто не смогла. Она потрепала Альфу между ушами и кивнула. - Согласна! Свое обещание сын тетушки выполнил. Присылал деньги на корм, интересовался самочувствием собак, и даже немного помогал самой Ане, присылая ей иногда «праздничные». Суммы были небольшими, но для Анюты они были маленькой радостью. А она умела ценить мелочи жизни. - Друзьям мои, идем кутить! – доставала она поводки и намордники. В парке, недалеко от дома, Анюта покупала пломбир себе и собакам, билет на карусели или на каток, а после отчаянно хохотала, слушая по дороге домой ворчание Альфы. - А ты в выражениях не стесняешься! Испугались за меня? Ну и зря! Это же всего лишь аттракцион! Мне было весело! Альфа ее веселье не разделяла. Жалась к ноге, поглядывая виновато на новую свою хозяйку, и продолжала тихонечко ворчать. Окончив вуз, Аня засобиралась. Жить дальше в этом городе она не планировала, мечтая вернуться домой, к маме. Но и собак оставлять не стала. К тому времени сын тетушки уже женился и забирать к себе собак вовсе не планировал. Поэтому и возражать против того, чтобы Аня стала им новой хозяйкой, не стал. Даже помог с перевозкой. Нашел водителя, которому было по пути, и тот согласился отвезти Анюту с собаками в родной город. Так Аня познакомилась со своим будущим мужем. Всю дорогу они с Матвеем, как звали водителя, говорили, смеялись, и даже пели песни. И впервые Ане было так легко наедине с парнем. Она всегда было очень стеснительной и на упреки подруг обычно отвечала: - Что я могу сделать, если у меня коленки дрожат? С Матвеем ее коленки были в полном порядке. Дрожь прошла раз и навсегда. И, когда он появился на ее пороге спустя неделю, странно торжественный, с двумя букетами, один из которых вручил матери Анюты, вопросов больше не осталось вовсе. Пару месяцев они встречались, а после Матвей заявил, что лучше девушки не встречал и если Аня готова доверить ему свою руку, сердце и собачьи поводки, то им по пути. Свадьбу сыграли спустя полгода, и Аня с мужем отправились вместе с собаками на Байкал в путешествие. А после поселились у Анютиной матери, которая рада-радешенька была тому, что дочь теперь будет рядом. С зятем они общий язык нашли. Матвей, выросший без мамы, от души привязался к теще. Ведь делить им было нечего. Оба любили Анюту и старались сделать так, чтобы ей было хорошо. Спустя какое-то время после свадьбы Матвей и Анна стали планировать ребенка. Серьезных проблем со здоровьем у Ани не было, но все-таки пришлось побегать по врачам. И что-то в ней изменилось. Аня сразу после возвращения узнала, что у Ольги проблемы и, конечно, видела ее с коляской во дворе. Но вмешиваться в происходящее ей даже в голову не приходило поначалу. Что она могла сказать Оле? Та сразу отправила бы ее на все четыре стороны, ведь за словом в карман никогда не лезла. Но после того, как Аня день за днем стала проводить в прохладных коридорах поликлиники, а потом и областного центра здоровья, часами пялясь в стену, ожидая то приема, то каких-то процедур, и вспоминая свои разговоры с бабушкой, на многое взгляды ее изменились. К этому времени Ольга, метавшаяся от одного мужчины к другому в поисках «того самого», немного угомонилась, вроде бы найдя «любовь всей своей жизни». Избранник ее был хмур, загадочен, весьма суров в общении и Ольгу держал в ежовых рукавицах. Поколачивал и заставил-таки работать. Теперь она мела несколько соседних дворов, усадив Соню на лавочку, потому, что дома оставить девочку было нельзя. Сожителя ребенок Ольги раздражал. Руку на нее он пока не поднимал, но покрикивал весьма грозно и то и дело грозился сдать в детский дом. Ольга на угрозы внимания не обращала, считая своего мужчину образцом маскулинности, и мечтала родить от него ребенка, полагая, что с появлением собственного, он примет и ее дочь. Каково же было ее разочарование, когда она сообщила сожителю, что ждет ребенка, а в ответ получила поток брани и обвинение в глупости. - Кому он нужен, сопляк этот? Ты меня спросила, хочу ли я детей? - А разве не хочешь? - Я думал, что ты умнее! Закрыли тему! Решай вопрос! Или меня больше не увидишь! Ольга проревела всю ночь, сидя на кухне и поминутно хватаясь за стакан, стоявший на столе рядом с бутылкой водки. Но ни одного глотка из этого стакана так и не сделала. А утром разбудила Соню и вышла на работу, оставив на столе рядом с бутылкой короткую записку: «Буду рожать!» Надо ли говорить, что по возвращении с работы сожителя своего Ольга в квартире не застала? Уходя, тот разгромил все, что мог, перебив зеркала и зачем-то выломав дверцу холодильника. Ольга прошлась по разоренной квартире, всхлипнула обиженно и зло, а потом усадила Соню на табурет, подальше от устилавших пол осколков. - Сиди, и не дрыгайся! Соня, сунув палец в рот, молча наблюдала за тем, как мать подметает, а потом моет пол, а после подошла к Ольге и обняла ее за ноги, изо всех сил прижавшись к материнским коленям. - Ладно! Не реви! Справимся! И никто нам не нужен! – Ольга отстранила от себя дочь и насухо вытерла глаза. – А ну, брысь! Есть готовить буду. Асю Ольга родила чуть раньше срока. Девочка была слабенькой, болезненной, и, в отличие от здоровой и любознательной Сони, к матери жалась почти все время, требуя внимания и ласки. И Ольга поначалу готова была дарить их ребенку, на которого возлагала такие надежды. Она все еще мечтала, что ее сожитель вернется, даже не подозревая, что он уже снова пошел по проторенной дорожке, и пачками строчит письма из мест не столь отдаленных таким же как она… Ждущим своего счастья… Ольга навела порядок в доме, оформила все полагающиеся пособия, и даже устроила Соню в детский сад, но потом опять затосковала и сорвалась. Асе было на тот момент уже почти два года, и старшая сестра брала ее за ручку и уводила к бабушке в соседний дом, где та жила теперь со своим новым мужем, то ли вторым, то ли третьим по счету, уже зная, что произойдет. А сценарий «праздников» в доме Ольги всегда был один и тот же. Начиналось все чинно-благородно, а потом по нарастающей доходило до жалоб соседей, а то и небольшой драки. Ольга любила гулять широко. Аня, видя, как складывается судьба детей, все больше и больше задумывалась о том, что она может сделать для того, чтобы их жизнь стала хоть немного легче. Она написала пару заявлений в отдел опеки, но никакого результата это не дало. Проверка не дала ничего и детей так и не забрали. Была ли причина в том, что Ольгу каждый раз предупреждали о приходе и она успевала навести порядок в доме. Или же чиновники решили, что с мамой девочкам будет все-таки лучше, но дети продолжали слоняться по двору без присмотра, а Ане оставалось только одно. Она кормила девочек, следила за тем, чтобы они были умыты и одеты в соответствии с погодой. Больше сделать она ничего не могла. Ольга всякий раз, когда видела ее рядом со своими детьми, раздражалась и начинала ругаться так, что соседи грозились вызвать участкового. Аня же на ее ругань реагировать перестала давно. Девочек она жалела и готова была сделать все, чтобы они хотя бы не голодали, чувствуя ответственность за то, что так и не смогла им ничем помочь. - Тетя Аня, а ты с собаками гулять пойдешь? - Конечно, Сонечка! В парк хочешь с нами? - Да! - Тогда беги, и скажи бабушке, что со мной пойдете. Она отпустит. А я собак заберу и подожду вас во дворе. Аня поднялась в квартиру и сняла с вешалки в коридоре поводки и намордники. Альфа выглянула из кухни, где всегда по утрам «помогала» Аниной матери с завтраком, и ее молодая хозяйка рассмеялась: - Гулять пойдем, помощница! На! Отнеси пакет с хлебом на кухню и на выход! И Грея позови! Я жду! Альфа ухватила протянутый ей пакет и зацокала когтями по старому паркету. Аня невольно улыбнулась. В двух комнатах ремонт они уже сделали, а до гостиной, коридора и кухни дело пока не дошло, и старый паркет все так же поскрипывал под ее босыми ногами, когда Аня по утрам кралась на кухню, чтобы приготовить мужу завтрак, пока мама спит. Скоро этого уютного, такого знакомого звука не будет, ведь Матвей уже закупил все материалы и в ближайшие выходные планировал начать переделку прихожей. Альфа вернулась, потянула зубами поводок из рук задумавшейся Ани, и вопросительно глянула на хозяйку. - Да-да, пойдем! – Аня пристегнула поводки и толкнула дверь квартиры. Почему она сразу не надела намордники на собак в тот день? Почему, спускаясь по лестнице, даже не вспомнила о них? Кто знает… Говорят, что иногда судьба вмешивается и лишает человека памяти, не давая совершить какие-то привычные, давно до автоматизма отработанные действия, точно зная, что нужды в них именно в этот день точно не будет. Стая бродячих собак, на которую жаловались все жители района, в этот день решила почему-то заглянуть во двор того дома, где жили Аня и Оля. Крупные псы один за другим трусили за маленькой невзрачной собаченцией, которая гордо поглядывала на шарахающихся от ее свиты прохожих. Ольга, которая вышла во двор вслед за дочерями, ничего сделать не успела. Когда первый пес кинулся на Соню, девочка даже не закричала от испуга. Она дернула за руку сестру, свалила ее на землю, и упала следом, закрывая собой плачущую Асю. Крик пронесся над детской площадкой. Матери, гуляющие в этот час во дворе, хватали малышей на руки и оглядывались в поисках укрытия, а старенький дядя Петя, чинивший во дворе свою видавшую виды крохотную «Оку», схватил монтировку и заковылял к беснующимся псам. - Я вас! Прочь! И никто не заметил, как Ольга, почти добежав до отчаянно лаявшей стаи, вдруг замерла, когда ей преградил путь один из псов, а потом отступила, не решаясь вмешаться в происходящее. Именно в этот момент из подъезда вышла с со своими собаками Аня. Альфа и Грей обстановку оценили мгновенно. Ане не понадобилось даже давать команду, как собаки кинулись на помощь девочкам. Битва была страшной… Кричала Аня, не обращая внимания на укусы и расшвыривая огрызающихся псов, отбиваясь от них зажатым в руке металлическим намордником Альфы. Кричал дядя Петя, молотя монтировкой по собачьим спинам. Кричали соседки, прижимая к себе плачущих детей. И только Соня молчала, все сильнее прижимаясь к Асе и стараясь закрыть ее собой. Конец это вакханалии положили Матвей и другие мужчины, которые выскочили в чем были во двор, услышав крики. Они же вызвали скорую. Анюту с девочками погрузили в машину. Дядя Петя сердито сплюнул, выругался так, что некоторые соседки заткнули пальчиками нежные ушки, и заявил, что ему помощь не нужна. Но его все-таки повез в больницу кто-то из соседей, а Матвей с приятелем, осторожно уложив на заднее сиденье своей машины овчарок, которым досталось больше всего, помчались в ветеринарную клинику. Грей не выжил. Как ни бились ветеринары за него, спасти собаку они не смогли. Альфа же боролась за свою жизнь так, что даже видавший виды хирург, оперировавший ее, сказал Матвею: - Никогда такого не видел! Такое впечатление, что собака куда-то рвется! Куда ей так надо? Матвей ответ на этот вопрос знал точно. К Ане… А Анна так и не ушла из больницы, после того, как ей оказали помощь. Сидела в палате с Асей, которая почти не пострадала, и ждала новостей из реанимации, где боролась за жизнь Сонечка. И никто даже не спросил ее, кем она приходится этим девочкам. Вопросы возникли только тогда, когда в больницу приехала Ольга. Она вошла в палату, прислонилась к стене, и опустила глаза, не в силах смотреть на Аню, которая лежала рядом с Асей, поглаживая по спинке только что уснувшую девочку. - Нет новостей пока, Оля. Врачи молчат. - Я знаю… - Тебе тоже ничего не сказали? - Нет. - Она сильная… - Да… А я… Ольга завыла, совсем по-звериному, утробно и глухо, уже не боясь разбудить Асю. Аня вздохнула, натянула одеяло на девочку, и встала. Молча подошла к Ольге, притянула ее к себе и обняла так крепко, как обнимали ее мама и бабушка, утешая и гоня прочь страхи и боль. - Реви! Может, легче станет! А когда наплачешься, будем думать, что дальше делать. И Ольга прижалась к той, которая когда-то смотрела на нее с восторгом и обожанием, хлопая длиннющими ресницами и шепча: - Оль, ты такая красивая! И не было больше между ними никаких недомолвок. Обе понимали, что дальше все будет совсем иначе. И жизнь, разделившаяся на до и после, больше никогда не будет прежней. Что решения, такие необходимые и важные, будут, наконец, приняты. И вина, которую испытывали сейчас обе женщины, будет убрана в дальний угол. Потому, что никому она не нужна. Ничем не поможет и ничего не изменит. Ведь, для перемен нужно что-то гораздо большее. К Ольге дети не вернулись. Она переговорила с Аней и Матвеем и написала отказ от девочек. То же самое она заставила сделать свою мать, чтобы девочки не попали к ней, а после уехала в реабилитационный центр. Путь, который предстоял ей, займет не один год, но она теперь точно знала – это необходимость. А еще знала, что ее будут ждать. Пусть и совершенно чужие люди, но они сделали для нее куда больше за последние годы, чем кто-либо еще. Вернется ли она в родной город, Ольга пока не решила, ведь теперь для нее больше не секрет, что такое любовь. И если ради того, чтобы ее доказать, нужно забыть о себе и думать о том, кого любишь, это правильно. А потому, решение это Ольга отложила до тех пор, пока точно не будет уверена – она сможет прямо посмотреть в глаза своим детям. Аня с Матвеем прошли школу приемных родителей и забрали девочек к себе. И, когда чуть больше года спустя, у них появилась на свет еще одна дочка, никого особо это не удивило. - Детям дали дом, вот и получили в ответ счастье, - говорили соседи. Альфа, гордо восседая во дворе рядом с коляской, приглядывала не только за ней, но и за двумя девчонками, которые вихрем носились по детской площадке. И пусть Сонечка пока носила кофточки с длинным рукавом, а уродливый шрам змеился по ее нежной шее, врачи говорили, что все это временно. И, хотя придется пройти еще немало, для того, чтобы восстановить, насколько это возможно, красоту этой девочки, та, что заменила ей мать, точно знала – главное достоинство этого ребенка отнюдь не во внешности. - Аня! Она проснулась! – Соня заглянет в коляску, погладит сидящую рядом Альфу, и улыбнется. – Какая же Маша красивенькая… - Вы все у меня красивые! И ты, и Ася, и Маша! - И слава Богу, да, Ань? - Вот именно, Сонечка! Слава Богу! Мне есть, за что Его благодарить! Автор: Людмила Лаврова.

Пятница. Вечер...Дома. Жена возится на кухне, прибираясь после семейного ужина... Папа, проходя мимо сына (15 лет), сидящего за компьютером, заметил на экране монитора странную фотографию. На ней был изображен старенький ветеран войны и большими красными буквами на этом фото красовалась надпись: "Поддержим ветеранов, поставим им 1945 лайков" . Идея возникла практически сразу... На следующий день, в субботу, встав пораньше, отец в 8.00 разбудил 15-летнего отпрыска и сказал: "- Поедем к деду. Это срочно. Он хочет тебя видеть..." Юноша, конечно, слегка офигел от такой перспективы, но стал собираться, утешая себя мыслью, что дед обязательно напихает в карманы конфет и подсунет треху косарей на карманные расходы...Он ветеран войны и пенсия у него приличная. Приехав к деду, который жил в другом конце города, парень уже вкушал обязательный вкусный чай с тортиком, короткие посиделки и домой. Но не тут-то было... Сначала отец его заставил очистить балкон, потом он с отцом наводил порядок в кладовой... С папой отремонтировали подтекающий кран в ванной... Пропылесосил пол, вытряхнул половики и ковры... Помыл обувь и пол теплой водой с порошком... Устал внучек, как каторжник.. Напоследок отец дал немного денег и отправил в магазин... При расчете на кассе пришлось добавить свою тысячу... Блин, батя специально дал меньше... Уходили от деда когда уже было темно... Чай с тортиком, конечно, попили. Дед хотел денег дать, три тысячи, но папа сказал, что студент уже взрослый, заработает и оставил деду свои 20... На улице, сидя в машине папа спросил сына: "Теперь ты понял, что такое "лайк" ветерану??? Сегодня был первый. С тебя еще 1944..."

За пару часов до свадьбы брата мне пришло сообщение: «Не иди на свадьбу брата, проверь гараж мужа». Сначала я подумала, что это шутка, но, открыв ворота гаража, потеряла дар речи. Марина поправила кружевной воротничок своего платья, разгладила несуществующие складки на юбке. Сегодня был особенный день — свадьба Дмитрия, её младшего брата. Вся семья ждала этого события с нетерпением. Дмитрий был любимцем, душой компании, и все желали ему счастья с Алиной. Марина, как старшая сестра, особенно трепетно относилась к этому событию. Она видела, как Дмитрий расцвёл рядом с Алиной, как загорелись его глаза. Солнце заливало светом квартиру, наполняя её предпраздничной суетой. Мама хлопотала на кухне, готовя традиционные пирожки, отец проверял список гостей, а Марина заканчивала собираться. Олег, её муж, уже уехал, сославшись на срочную встречу с клиентом. «Не волнуйся, дорогая, я приеду прямо к церемонии», — сказал он, целуя её на прощание. В его голосе не было ничего необычного, но Марине почему-то стало не по себе. Она взглянула в зеркало. В отражении была женщина, уверенная в себе, успешная, любимая. Марина работала бухгалтером в крупной компании и гордилась своей стабильностью и рассудительностью. Десять лет брака с Олегом казались ей безоблачными. Да, были мелкие ссоры, недопонимания, но в целом их жизнь была размеренной и счастливой. Или она так думала? Телефон в её руках завибрировал. Незнакомый номер. Марина нахмурилась. На экране появилось короткое сообщение: «Не иди на свадьбу. Лучше проверь гараж своего мужа». Сердце пропустило удар. Что это значит? Кто это написал? Марина попыталась собраться с мыслями. Может, это какая-то глупая шутка или ошибка, но что-то внутри не давало ей покоя. Зловещая тишина, повисшая в квартире после ухода Олега, казалась теперь ещё более гнетущей. Она перечитала сообщение ещё раз: «Проверь гараж мужа». Зачем? Что там может быть? Олег никогда не скрывал от неё ничего. Он всегда был открытым и честным. Или ей так казалось? Марина попыталась позвонить Олегу, но он не отвечал. «Наверное, на встрече», — подумала она, но тревога не отступала. Она чувствовала, как внутри нарастает паника. Она попыталась отвлечься, помочь маме на кухне, но мысли возвращались к сообщению. Слова врезались в память, словно занозы. Марина знала, что должна что-то предпринять. Нельзя просто так игнорировать это послание. Ехать в гараж? Это казалось безумием. Олег обидится, решит, что она ему не доверяет. Но если не поехать, то как избавиться от этой грызущей тревоги? ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]

Как ни странно, но его слова привели Светлану в чувства. Она всхлипнула, задышала, и скатилась с кровати. Рассвет только занимался, но в комнате было светло. Света опять забыла выключить на ночь свет во дворе. Достанется ей теперь от свекрови! Та женщина экономная. Следит за тратами на хозяйство. - Ох, мамочка, ну почему все так… Светлана хотелось прокричать это в полный голос. Так, чтобы мама услышала, где бы ни была. Но сон уже прошел, а реальность была слишком страшной, чтобы снова о ней думать. Мама не услышит… Ее больше нет… В дверь кто-то поскребся, и недовольный голос свекрови оповестил Свету, что новый день уже начался: - Встала? За дело принимайся! Скоро Кирюша встанет. У него сегодня дел невпроворот! Хватит бока отлеживать! Света накинула халатик, привычно перекрестилась на икону, висящую в углу, и вздохнула. Папа учил ее, что девочка должна быть милой, доброй и послушной. Мама говорила, что жить нужно так, чтобы другим людям рядом с тобой светло было. А у Светы ничего не получалось. Совсем… Не была она ни милой, ни послушной… Свекровь жалуется, что все не так по дому делает Светлана. Говорит, что белоручка и ничего не умеет. Муж ворчит, что ожидал от брака большего. Оно и понятно. Пять лет вместе, а детей не нажили. Это плохо. Какая семья без детей? Пустоцветом Свету уже кличут в поселке. А она и рада бы, да не выходит ничего. Даже в город ездила, чтобы обследование пройти. Но и это ничего не дало. Остается только недовольство мужа и свекрови терпеть, да молиться. Может, и сжалится Господь. Родители верили, и ее научили. Вот и ждет Света милости с неба. А пока старается угодить всем, чтобы не в чем себя упрекнуть было. Тихонько приоткрыв дверь в спальню, Светлана выскользнула в коридор, стараясь не разбудить задремавшего снова мужа. На цыпочках пробежала по коридору, спустилась на первый этаж и привычным жестом на ходу скрутив косу в узел, заглянула на кухню. Нина Тимофеевна, свекровь Светланы, сидела у стола и пила свой утренний кофе. - Что замерла? – неласково поприветствовала она невестку. – Завтрак уже должен на столе стоять, а у тебя еще конь не валялся. Знаешь же, что нервничать Кирилл будет! Света молча открыла холодильник и принялась за дело. О, да! Она знала все, что будет. Знала, как ее муж умеет показать свое недовольство и как придется ей потом налаживать мир в доме под насмешливым взглядом Нины Тимофеевны. В отношения сына и невестки она никогда не вмешивалась напрямую, но вздохнуть в нужный момент, покачать головой или даже слезинку смахнуть, умела мастерски. Для этого у нее теперь были все возможности. Жила Нина при сыне. А то, что в доме невестки, так это мелочи! Зачем ютиться в маленькой избушке на курьих ножках, в которой жили они раньше с сыном, если у невестки дом двухэтажный, от родителей в наследство доставшийся?! Всем места хватает. И с избытком! А была бы у нее невестка путная, так уже и дети бы по дому бегали. А так… Кому они нужны те богатства, которые родители Светкины наживали? И земля, и ферма, и дом. Никому! Да еще и Кириллу столько работы достается! А ну-ка за всем уследить?! Светка, конечно, изображает бурную деятельность, но толку-то от нее – пшик! Только и делает, что коровам хвосты на ферме крутит. Ветеринар же! Ишь! Работница! И добро бы, все это Кирюше принадлежало! Было бы справедливо и правильно. Так, нет! Отец Светкин подсуетился! Сделал так, чтобы никто не смог у дочери даже полпяди земли отнять. Только она всему хозяйка. Но это на бумаге. А по факту… Не должно быть в доме двух хозяек! Неправильно это! И если есть старшая, то младшая должна молчать да слушаться! На Светку Нине, конечно, в этом плане грех жаловаться. Уважительная и тихая. Но бесит ведь! Так порой бесит, что сил нет! Разве можно быть такой тихоней?! Ведь слова поперек не скажет! Уж на ее, Нинин характер, она бы тут устроила! Небу жарко бы стало! А Светка не такая. Молчит да плачет. Хотя и не знает, о чем. Нине-то ведомо, почему у сына детей нет, но Светлане об этом знать совсем не обязательно. Еще чего! Решит еще, не дай Бог, бросить Кирилла! И что тогда? Возвращаться обратно в свой поселок?! Нет уж! Нина уже привыкла здесь жить! Ей тут и почет, и уважение от односельчан. А в родном поселке все ее слишком хорошо знают. Она потому и отправила сына в город учиться, с наказом найти себе невесту побогаче да посимпатичнее, чтобы заткнуть рты тем, кому ее жизнь не по нраву пришлась. А она не золотой червонец, чтобы всем нравиться! Как могла – так жила! Устраивалась! Родители ничего не дали, кроме домика-развалюхи. Муж бросил, когда Нина сына родила. И всей надежды ей и оставалось, что на Кирюшу, мальчика любимого! А он не подвел! Нашел в городе Светку, которая так же, как и он, там училась, и окрутил ее. Этому Нина его хорошо обучила. Что сказать, да как посмотреть на девушку поласковее. А еще научила не трогать Светку до свадьбы. Вроде как уважение оказать. И все получилось! Сработало! Нина не зря трижды в родной Светкин поселок ездила и все про ее семью разузнала. Нужно было понимать, с какой стороны зайти к этой курочке. Уж больно она хороша была! Зато теперь – не жизнь, а малина! Кирилл жену гоняет, а Нине и дела нет. У нее все в ажуре! Невестка угодить старается, да еще и виноватится перед ней всякий раз, как речь о внуках заходит. Успокоила бы ее Нина, да недосуг. А ну, как узнает Светка, что не в ней проблема? Этого допустить никак нельзя! - Ты суп будешь варить – бульон процеживай. А то невкусный получается. Кирилл жаловался! – клюнула Нина невестку, и отставила чашку. – Пойду! Меня Ивановна в гости звала. А я все откладывала. Надо уважить. Света спрятала улыбку, когда Нина тяжело поднялась и потопала к двери. Хорошо же! Целый день теперь можно не оглядываться и не ждать, когда очередное указание ценное прилетит. Можно своими делами заняться. Стирки накопилось, да и прибрать в доме не помешает. Сегодня на ферме дядя Вася, друг отца, хозяйничает, а это значит, что Свете туда можно не появляться, если не случится чего. Все сделано будет в срок и лучшем виде. Кирилл Василия не любит. Не сошлись характерами. Но за дядю Васю, как и за других работников, Света стояла горой. Кирилл хотел уволить тех, кто работал с ее отцом сразу, как только взял дела в свои руки. Света не дала. В первый и последний раз за все время своего брака подняла голос в защиту тех, кого знала столько, сколько себя помнила. И получила в ответ такое, что даже вспоминать об этом ей было страшно. Больше Кирилл руку на нее не поднимал. Но и работников не трогал. Света понимала, что все это до поры до времени, но наивно надеялась, что, если все сложится и появится на свет ребенок, Кирилл смягчится. Некому ей было объяснить, что ее это мечта, а не мужа. Всех подруг Светы и соседок Кирилл от дома отвадил. Дом, выстроенный отцом Светланы, стоял на отшибе, а потому, контролировать, как и с кем общается его жена, Кириллу было проще простого. Светлана накрыла стол к завтраку, и вышла во двор. Ранняя весна будила землю в этом году теплом и дождями. Дом Светланы стоял на пригорке, и с этого места хорошо просматривался и поселок, и река, и поля вокруг. Дорога, ведущая к дому от поселка, была размыта. Уже неделю шли по ночам дожди. Отец все собирался отсыпать дорогу и привести в порядок, но не успел. А Кириллу, который ездил на машине тестя, хорошем, крепком джипе, который спокойно преодолевал любые лужи, было недосуг заниматься этим, как Светлана ни просила. - Зачем? Высохнет все. Чего деньги попусту тратить? Ты за домом следи. А сюда не касайся. Без тебя разберусь. Солнце поиграло немного, пробежавшись по лужам и брызнув в глаза лучиком засмеявшейся Светлане, а потом спряталось за тучку, словно предупреждая, что ночной дождь был только началом. Света прищурилась, когда солнышко коснулось ее ресниц и погладило по голове, совсем, как мама раньше по утрам, и глянула еще раз на дорогу. Всмотрелась, еще не понимая, что видит, а потом сорвалась с места. Она даже не подумала сунуть ноги в калоши, что стояли у двери. Напротив, скинула тапочки, в которых ходила по дому, и даже не замечая холода, полетела по дороге босиком, отчаянно боясь не успеть. - Господи! Откуда ты здесь?! – подхватила она на руки ревущую в голос крошечную девочку, которая топала по дороге в одних носочках. – Как ты сюда попала?! Светлана оглянулась на поселок, но никого из взрослых на дороге не было. Девочка обхватила ее ручонками за шею и притихла, всхлипывая. Она была очень легко одета. Шортики, маечка, и носочки, которые насквозь промокли и были такими грязными, что Светлана не раздумывая стянула их с ног девочки и кинулась обратно к дому. - Сейчас! Сейчас, маленькая! Потерпи! Влетев в дом, она пронеслась мимо удивленного мужа, и толкнула дверь в ванную. - Давай-ка, мы согреемся для начала! – она повернула кран и попыталась оторвать от себя ребенка. Но девочка вцепилась в Светлану так, что та поняла – малышка напугана до такой степени, что сладить с ней будет непросто. - Ну что ты? – Светлана потянулась за своим теплым халатом, который висел на крючке, и закутала в него ребенка. – Вот так… Чего ты испугалась? Это же просто водичка! Дверь в ванную распахнулась, и на пороге появился Кирилл. - Это что еще такое?! Откуда ребенок?! - Я не знаю, Кирилл! Она шла по дороге в сторону нашего дома. Ты посмотри на нее! Она же замерзла! Да и вообще, я не пойму, откуда она взялась?! На окраине всего три дома. И ни у кого таких маленьких детей там нет! - Есть, - неохотно отозвался Кирилл. – Дом бабы Гали купили недавно. Теперь там женщина какая-то живет. Наверное, это ее ребенок. Глаза Кирилла потемнели, но Света не обратила на это внимания. Она смотрела на девочку. Та вдруг чихнула раз, потом другой, и Светлана засуетилась. - Отогреть ее надо! Заболеет же! Дай таз! А то пока ванна наберется… Светлана не договорила. Кирилл шагнул к ней и почти вырвал из ее рук ребенка. - Нечего ей здесь делать! К матери отвезу. - Кирилл! – Света ахнула. – Ты что?! - Тебе делать нечего?! Так я тебе найду занятие! – Кирилл, не обращая внимания на ревущего ребенка, стащил с девочки Светин халат и швырнул его на пол. – Еще не хватало! Мать Терезу из себя строить будешь? Не в моем доме! Светлана, не понимая, что могло так разозлить мужа, шагнула было к нему, но тут же отлетела к ванне, схватившись за щеку. - Я сказал, угомонись! Или я за себя не отвечаю! И в этот момент словно что-то толкнуло Свету изнутри. Что это с ней?! Разве можно ей сейчас молчать и бояться?! Ребенок же плачет! - В твоем доме? – голос ее прозвучал так тихо, что Кирилл даже не сразу расслышал, что сказала жена. – В твоем доме?! Света выпрямилась, и снова шагнула к мужу: - Ребенка отдал! – она глянула на Кирилла так, что он невольно попятился. В этот момент Светлана была настолько похожа на своего отца, что Кириллу стало не по себе. Он прекрасно помнил, какого крутого нрава был его тесть. И никогда не видел жену такой. - Ты… - Я! И дом этот – мой! – Светлана ловко, одним движением, отобрала у мужа визжавшую от страха девочку. – Вон отсюда! Чтобы духу твоего здесь не было, когда я здесь закончу! - Ты совсем берега перепутала?! – взревел было Кирилл, но тут за его спиной раздался чей-то спокойный басок. - Буянишь, Кирюша? Не надо! – Василий, который приехал к Светлане, чтобы посоветоваться по поводу нового оборудования для фермы, шутить был не расположен. – Тебе, кажется, ясно дали понять, что больше не рады в этом доме? Вот, и дуй отсюда! Светка, помочь чем? - Спасибо, дядя Вася! Я сама! – Светлана едва перекричала голосящую девчонку, которую держала на руках, и закрыла дверь ванной, точно зная, что, когда выйдет, Кирилла в доме уже не будет. - Ты, милок, собирайся! – почти ласково посоветовал Кириллу Василий. – А я прослежу, чтобы ты ничего не забыл и лишнего не прихватил. Маменькины вещички тоже складывай. И еще! Не дай тебе Боже что-то в сторону Светки даже подумать! Точно буду знать, что, если вредительство какое, то это твоих рук дело! Не отвертишься! - Да я тебя… - Ничего ты мне не сделаешь! – отрезал Василий. – Такие, как ты, Кирюша, только с женщинами воевать и умеют. Против меня у тебя кишка тонка выступать! Делай, что велено! Или возражения есть? - Нет… - буркнул в ответ на обманчиво-ласковую улыбку Василия Кирилл. – Справились… А Светлана купала девочку… Крошечное тельце было таким грязным и худеньким, что она ревела, чуть ни в голос, осторожно касаясь ребенка. - Мама… Кроха, согревшись, притихла было, поклевывая носом в теплой воде, но услышав, как Света плачет, подняла голову. - Мама... Этого Светлана вынести уже не могла. Всхлипнула совсем по-детски, и прижала к себе ребенка. А потом укутала девочку в полотенце, и прислушалась к тому, что происходило за дверью. Там было тихо. Василий, выпроводив из дома Кирилла, отобрал у него ключи от джипа. - Ножками, дружок, ножками! Это Светика машина. - Попляшет она у меня! – буркнул было в ответ Кирилл, но тут же осекся. Его приподняли над землей и хорошенько встряхнули. - Я тебя предупредил, дружочек! А ты меня не понял. Если что случится, так весь поселок за Светлану горой встанет. Не только я. И как ты думаешь, что с тобой сделают мужички, если ты, милок, их работы лишишь и тронешь ту, чей отец никогда и ни в чем людям не отказывал?! Светка – душа нежная. А я – не очень! Могу и поучить по-свойски. Понял? - Чего уж тут не понять? Отпусти меня! - Гуляй, макрель! И чтобы я тебя здесь больше не видел! Кирилл ушел, волоча сумку с вещами, а Василий присел на ступеньку Светкиного крылечка, и задумался. - Дядя Вася… Тихий голос, который отозвался в нем болью и радостью, заставил его повернуться. - Что, козявочка? Управилась? - Дядя Вася, ты меня совсем, как в детстве… Козявочка… Ушел Кирилл? - Так, не больно-то ты и велика, - усмехнулся в ответ Василий. – Ушел. Передавать ничего не велел. Что делать думаешь? - Разводиться буду. Не знаю, о чем я раньше думала? Как глаза открылись… Дядя Вася, что со мной не так? - Все с тобой так, девочка! Все так… Просто ты весь мир готова душой обнять, а про себя все время забываешь. - Ты знаешь, чей это ребенок? – Света перехватила поудобнее уснувшую малышку. - Знаю. Ленки-молодухи. Недавно дом купила в поселке. Пьет она сильно. За дочкой не смотрит. Наши бабоньки уж жаловаться ходили на нее, а все без толку. Может, ты возьмешься? Тебя послушают. Отца твоего еще помнят, да и ты не последний человек в районе. - Я?! - А ты думала?! Уважают тебя, Света. За то, что не дала Кириллу ферму разогнать. За то, что отца дело продолжаешь. Все мы помним, как он старался, чтобы не развалилось все, когда власть сменилась. Как людям надежду дал. Как восстанавливал ферму после пожара, ухнув туда все свои сбережения. Все помним, девочка… А этой крохе мать нужна. - Так, есть же у нее… - Разве это мать, Светка?! Сама подумай! Хорошо ли с ней дитю будет?! А ты… Тебе, родная, детей иметь надо! С такой душой, как у тебя, только матерью и быть! Подумай! - Я подумаю… Маленькую Лизу Света удочерит через год. Все это время она будет биться за мать девочки, пытаясь уговорить ее лечиться, но та ничего менять не захочет. Вот тогда Светлана и возьмет все в свои руки. А у Лизы появится дом и мама. Не та, что, засыпая в пьяном угаре, будет напрочь забывать о дочери и порой путать ее имя со своим. Не та, которой не будет никакого дела до того, поела ли дочка или слоняется по двору голодная, воюя за остатки давно испортившейся каши с цепной собакой соседей. Даже злющий пес, в будку которого иногда забиралась Лиза, чтобы согреться, ни разу не тронул ее. А той, что дала ей жизнь, не было до девочки никакого дела. Но Света все исправит. Она пройдет весь сложный путь до удочерения, и станет Лизе настоящей мамой. И по закону, и по сути. И даже собаку, которую Лиза так полюбила, заберет к себе, договорившись с хозяевами. А вот мужа своего и бывшую свекровь Светлана больше не увидит. Они попытаются отобрать у нее хотя бы часть имущества, оставленного ей родителями, но эти попытки не увенчаются успехом. Свою же личную жизнь Света устроит далеко не сразу. Лизе будет почти десять, когда Светлана встретит хорошего человека и даст согласие на брак. Вот тогда у Лизы появятся братья и сестры. И каждый кружевной сверток на пороге роддома Лизавета будет встречать ласковым: - Привет, козявочка! Я – твоя старшая сестра. Меня тоже когда-то мама так называла, а теперь, видишь, какая я большая стала?! И ты вырастешь! А пока ты крошка, я буду тебя защищать! Пройдет еще немало лет, и маленькая девочка Лиза, станет врачом. И те, кто будет попадать к ней на стол в военном госпитале, сквозь боль и страдания невольно улыбнутся, когда услышат: - Нечего тебе бояться! Знаешь, кто тебя чинить будет? Козявочка! И не смотри, что молодая она! Это, брат, величина! Можешь не сомневаться! Так детское прозвище, которое с легкой подачи матери Елизаветы Ивановны, которая однажды проболтается ее коллегам о том, как называла когда-то дочку, станет визитной карточкой настоящего профессионала. - Козявочка, – кивнет Лизавета в ответ на вопрос очередного пациента, и улыбнется. – Мама меня так называла в детстве. А вас как мама ласково называла? Расскажете? И боль отступит на мгновение… И тому, кто будет ждать помощи, станет немного легче дышать... А Елизавета Ивановна глянет на часы, висящие на стене операционной, и кивнет строго тем, кто будет ей ассистировать: - С Богом! Автор: Людмила Лаврова.

🚫 Учительница сказала: «Ты бомжиха! На выпускной не приходи». А через 10 лет она припарковала роскошное авто прямо у школы — и у учительницы отвисла челюсть 😱🔥 Таисия сидела на подоконнике старого деревянного дома и смотрела в окно, которое не мыли уже бог знает сколько лет. Мутное стекло превращало улицу в размытый акварельный рисунок, где все краски смешались в один серый поток. За этой пеленой лежал родной посёлок Зареченск — место, которое она знала до последней выбоины на дороге и до каждой покосившейся калитки. Вдалеке виднелась фигура старушки, тащившей тяжёлые сумки из продуктового ларька, который открывался ровно в восемь. Женщина шла медленно, часто останавливалась, чтобы перевести дух, и Таисия каждый раз ловила себя на мысли, что сейчас сорвётся с места и побежит помогать. Но что-то внутри не пускало. Может быть, та самая усталость, которая поселилась в ней ещё несколько лет назад и с тех пор только росла. До окончания школы оставался всего месяц. Один месяц. Тридцать один день. А потом — пустота. Такая же серая, как вид за окном. — Тайка, ты чего не ешь? — донёсся с кухни голос матери. Таисия слезла с подоконника и босиком прошлёпала по холодному линолеуму. На столе стояла тарелка жидкой гречки и кружка так называемого чая — тёплой воды с едва заметным коричневым оттенком. Сахар закончился ещё три дня назад, и мать всё обещала, что завтра обязательно сходит в магазин. Завтра, завтра… Это слово давно потеряло смысл. Оно означало только одно: не сегодня. — Мам, я не голодна, — соврала Таисия. Она давно привыкла врать о таких вещах. Сказать правду — значит заставить мать чувствовать себя виноватой. А той и без того хватало своей вины — с тех самых пор, как закрыли фанерный комбинат, где они с мужем проработали почти пятнадцать лет. Отец, Илья Николаевич, когда-то был уважаемым человеком. Отличный наладчик оборудования, из тех, кто по одному звуку мог понять, какая деталь начала барахлить, и устранить поломку за считаные минуты. Его ценило начальство, уважали коллеги. А потом пришла Перестройка. Сначала пошли сокращения, потом задержки зарплаты, а затем комбинат закрыли совсем. Илья не смог приспособиться к новой жизни. Он не умел торговать, не умел «крутиться» и добывать выгоду. Он умел только честно работать руками. Но это оказалось никому не нужно. Мать, Надежда Петровна, держалась дольше. Она устроилась уборщицей в сельскую администрацию, потом подрабатывала в столовой. Но болезни сломили и её — сначала позвоночник, потом инвалидность. Небольшая пенсия таяла быстрее, чем снег весной в Зареченске. — Ты бы хоть чаю выпила, — мать подвинула кружку ближе. — А то в горле пересохнет, потом кашлять будешь. Таисия послушно сделала глоток. Горьковатая, почти кипячёная вода обожгла губы. Она поставила кружку на стол и вышла из кухни. В коридоре было темно. Лампочка перегорела ещё зимой, и отец всё обещал её заменить, но руки у него чаще тянулись не к патрону, а к бутылке, спрятанной в сарае. — Дочь, — окликнул её Илья, когда она проходила мимо комнаты. Таисия остановилась. Отец сидел на старом диване, накрытом выцветшим пледом, и смотрел в одну точку на стене. В комнате стоял тяжёлый запах табака, перегара и чего-то кислого, что давно въелось в обои. — Что, пап? — Подойди. Она подошла, хотя ноги будто не слушались. Отец не поднимал головы. С колен свисала мятая газета, которую он, вероятно, пытался читать, но так и не осилил. — Ты у меня молодец, — сипло сказал он. — Я знаю. Ты справишься. Таисия не поняла, что он имеет в виду. Справится с чем? С экзаменами? С жизнью? С тем, чтобы не утонуть в этом болоте под названием Зареченск? — Пап, тебе бы полежать, — тихо сказала она. — Голова болит? — Голова? — он хрипло усмехнулся... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]

Супер бабушка!🔥Столько фантазии. Это же надо все придумать!

🚫 Учительница сказала: «Ты бомжиха! На выпускной не приходи». А через 10 лет она припарковала роскошное авто прямо у школы — и у учительницы отвисла челюсть 😱🔥

"Пpинял в свoю сeмью двуx бoльныx и бpoшeнныx пьющeй мaтepью мaлeнькиx мaльчикoв, и вoспитaл иx, кaк poдныx дeтeй". Тeлeвeдущий Андpeй Нopкин нe имeeт нeдвижимoсть зa гpaницeй, пpeдпoчитaeт путeшeствoвaть пo гopoдaм poднoй стpaны и aктивнo пoмoгaeт сooтeчeствeнникaм, пoпaвшим в тpудныe жизнeнныe ситуaции. Вся eгo жизнь - oткpытaя книгa, с кoтopoй мoжeт oзнaкoмиться кaждый чeлoвeк, вeдь oн ничeгo нe скpывaeт и с удoвoльствиeм oтвeчaeт нa любыe вoпpoсы свoиx зpитeлeй. В oбщeм-тo, зa чeстнoсть eгo и любят, a eщё зa тo, чтo oн являeтся пpимepным сeмьянинoм. Мaлo кoму бы xвaтилo мужeствa усынoвить двуx бoльныx нoвopoждeнныx дeтeй, a вoт Андpeй Нopкин усынoвил, и, бoлee тoгo, вoспитaл, кaк poдныx. В шкoльныe гoды Андpeй Нopкин встpeчaлся с oднoклaссницeй, нa кoтopoй впoслeдствии жeнился, кaк тoлькo дoстиг сoвepшeннoлeтнeгo вoзpaстa. Однaкo из-зa eжeднeвныx бытoвыx ссop oни paсстaлись ужe чepeз чeтыpe мeсяцa. Пoслe paзвoдa, Нopкин нaчaл paбoтaть слeсapeм в Нaучнo-исслeдoвaтeльскoм институтe, и в тoжe вpeмя oбучaлся в училищe циpкoвoгo и эстpaднoгo искусствa. Он мeчтaл стaть aктёpoм, нo oт этoй мeчты пpишлoсь oткaзaться пo нeскoльким пpичинaм - снaчaлa eгo пpизвaли нa сpoчную службу в apмию (oн служил в apтиллepийскoй чaсти в Кутaиси), a пoтoм, пoслe дeмoбилизaции, в нaшeм кинeмaтoгpaфe нaчaлся кpизис и из-зa нeстaбильнoсти в aктёpскoй пpoфeссии oн peшил paбoтaть в дpугoй сфepe. Кaкoe-тo вpeмя Андpeй Нopкин paбoтaл paзнopaбoчим нa стpoйкe в Мoсквe, a вскope пoлучил дoлжнoсть peдaктopa oтдeлa инфopмaции и peклaмы в "Лужникax". Нaчинaя с 1991 гoдa, Андpeй Нopкин вёл спopтивныe, музыкaльныe и нoвoстныe пepeдaчи нa paдиo "Мaксимум", "Нoстaльжи", "Рaдиo-пaнopaмa" и "Рaдиo 101". Вpeмeнa были тяжeлыe, пoэтoму oн paбoтaл бeз выxoдныx, чтoбы зapaбoтaть сeбe нa жизнь и, вдoбaвoк, пoмoчь дeньгaми poдствeнникaм. В кoнцe 1991 гoдa штaт paдиo "Нoстaльжи" пoпoлнился пpeкpaснoй жуpнaлисткoй Юлиeй Рыбaкoвoй, в кoтopую Андpeй Нopкин влюбился с пepвoгo взглядa. Ужe чepeз нeскoлькo мeсяцeв пoслe знaкoмствa, oн сдeлaл eй пpeдлoжeниe pуки и сepдцa, нe испугaвшись тoгo, чтo у вoзлюблeннoй был пятилeтний сын Сaшa oт пpoшлoгo бpaкa. Юлия Рыбaкoвa сoглaсилaсь стaть eгo жeнoй. Онa paсскaзывaлa: "Мнe пoнpaвилoсь в Андpee тo, кaк oн пo-oтцoвски зaбoтился o мoeм сынe. Для мeня этo былo вaжнee всeгo. Тoлькo пo этoй пpичинe я тaк быстpo сoглaсилaсь выйти зa нeгo зaмуж". Спустя гoд пoслe свaдьбы, в сeмьe Андpeя Нopкинa poдилaсь eщё и poднaя дoчкa, кoтopую вeдущий peшил нaзвaть тaкжe, кaк и пaсынкa - Сaшa. Этo был oчeнь тяжeлый пepиoд для супpугoв. Утpoм и днём жeнa Нopкинa вёлa пepeдaчи нa paдиo, a сaм oн нянчился с дeтьми, a вeчepoм oни мeнялись мeстaми. Жeнa нaшeгo гepoя гoвopилa: "В дeкpeтe я вooбщe нe сидeлa. Рaбoтaли с Андpeeм пoсмeннo, пoтoму чтo плaтили, eсли чeстнo, нeмнoгo, a дeньги были oчeнь нужны. Сaмoe тяжeлoe вo всeй этoй ситуaции - этo сoн. Мы тaк устaвaли, чтo зaсыпaли буквaльнo стoя". Нeсмoтpя нa зaгpужeнный гpaфик, супpуги в 2002 гoду усынoвили шeстимeсячнoгo нeдoнoшeннoгo мaльчикa Аpтёмa с сepьёзными пpoблeмaми сo здopoвьeм. Жeнa Андpeя Нopкинa снимaлa кopoткoмeтpaжную дoкумeнтaлку пpo бpoшeнныx дeтeй и в дoмe мaлютки увидeлa этoгo сaмoгo мaльчикa, кoтopoгo, кaк выяснилoсь, пьющaя биoлoгичeскaя мaть oстaвилa из-зa тoгo, чтo oн был бoльным. Юлия Рыбaкoвa peшилa eгo усынoвить, a Андpeй Нopкин eё в этoм сpaзу жe пoддepжaл. Чepeз двa гoдa супpугaм пoзвoнили из дoмa мaлютки и скaзaли, чтo биoлoгичeскaя мaть иx пpиёмнoгo сынa пpинeслa eщё oднoгo нeдoнoшeннoгo peбёнкa, и пpeдлoжили им eгo зaбpaть, чтoбы Аpтём poс с poдным бpaтoм. Андpeй Нopкин сoглaсился и в тoт жe дeнь пoexaл зaпoлнять нужныe дoкумeнты, чтoбы усынoвить мaльчикa, кoтopoгo oн в итoгe нaзвaл Алeксeeм. Всe дeньги сeмьи уxoдили нa лeчeниe пpиёмныx сынoвeй и нa oплaту ипoтeки, a eщё им всё тaк жe нe xвaтaлo снa, из-зa чeгo мeжду супpугaми чaстo вoзникaли paзнoглaсия и ссopы. В 2005-oм гoду с ними снoвa связaлись из дoмa мaлютки и пpeдлoжили зaбpaть eщё oднoгo бoльнoгo peбёнкa oт тoй жe мaтepи-кукушки, нo нa этoт paз Андpeй Нopкин и eгo супpугa oтвeтили oткaзoм, тaк кaк oни бы пpoстo-нaпpoстo нe спpaвились с вoспитaниeм eщё oднoгo мaльчикa из-зa пpoблeм с финaнсaми. Однaкo oни дoбились тoгo, чтoбы пpиёмныe сынoвья пpи жeлaнии мoгли видeться с poдным бpaтoм. Андpeй Нopкин гoвopил: "Кaк тoлькo дeти пoдpoсли, мы им пpизнaлись, чтo oни пpиёмныe. Я думaю, нaдeюсь пo кpaйнeй мepe, чтo у нaс пoлучилoсь им дoнeсти, чтo для нaс oни дopoги poвнo нaстoлькo жe, нaскoлькo poдныe дeти". В 2020-oм гoду жeны Андpeя Нopкинa нe стaлo из-зa инфapктa, a в 2021-oм гoду тeлeвeдущий жeнился в тpeтий paз нa пpeдпpинимaтeлe Иpинe Бopoдинoй. Пoявилoсь мнoжeствo людeй, кoтopыe кpитикoвaли eгo зa тo, чтo oн тaк быстpo нaшёл сeбe нoвую любoвь. Однaкo дoчкa Нopкинa oбъяснилa, чтo зaстaвилo eгo тaк быстpo жeниться нa дpугoй жeнщинe. "Дeлo в тoм, чтo oтeц пoссopился с мaмoй и нe успeл с нeй пoмиpится. Он кopил сeбя зa этo. Нa нeгo бoльнo былo смoтpeть. Я вмeстe с бpaтьями пoдтoлкнулa eгo к жeнитьбe, чтoбы oн вepнулся к нopмaльнoй жизни. Тeпepь, нaкoнeц, oн oпять нaчaл улыбaться. Виднo, чтo oн счaстлив, и мы бeзумнo этoму paды" - гoвopилa Алeксaндpa. Сeйчaс, в вoзpaстe 57лeт, Андpeй Нopкин вeдёт нeскoлькo пepeдaч нa poссийскoм тeлeвидeнии. Вo вpeмя пoлитичeскиx дискуссий oн бывaeт чepeсчуp вспыльчив, чeм oттaлкивaeт oт сeбя нeкoтopыx зpитeлeй, нo eгo вспыльчивoсть oбъясняeтся тeм, чтo oн чaстo пpиeзжaeт с гумaнитapнoй пoмoщью нa фpoнт к сooтeчeствeнникaм, пoмoгaeт oстaвшимся бeз кpoвa житeлям пpифpoнтoвыx зoн, и свoими глaзaми видит, кaк бeспoщaднo дeйствуют вpaги. Жeлaeм eму кpeпкoгo здopoвья и бoльшиx успexoв вo всём!