Вера Стренова

Не шибко много народу за поминальным столом было. Да его, народу этого, и в деревне раз-два, и обчелся. Молодёжи мало в деревне осталось, а стариков и того меньше. Кто поумнее, те сами в нулевых разбежались из деревни. И то правда, чего там сидеть, да с моря погоды ждать? Колхоз развалился, пришёл частник. Засеял поля пшеницей, техники нагнал. Золотые горы сулил мужикам, а на деле пшик один. Обещать – не значит делать. Начало тут Стали мужики от него разбегаться. Кто на севера подался, кто совсем семьями уехал. Домишки закрыли, окна заколотили, и дело с концом. Навроде дачи стали те дома для людей. Если летом выдастся время, так приедут, погостят в родной деревеньке. А нет, так весь год дом бесхозный стоит. Продать их пытались, да только кто бы покупал? Кто родил детей, да капитал получил, так тоже скоренько разбежались из деревни, а другим и покупать не на что, да и незачем. Своя крыша над головой есть. Недолго частник продержался. 5 лет всего. Собрал последний урожай, закончилась

Ох и возмущались Алена с Ирой, когда узнали, что отчебучили родители! Это надо же, пойти в ЗАГС, и по дороге из-за пустяка разругаться! — Вот взрослые же люди, мам, а ведёте себя, как дети малые, что лопатку в песочнице не поделили! — Алёна строжилась на мать с отцом, кипя праведным гневом. — И ведь чего придумали — втихушку жениться! Да если бы мы с Иркой знали о ваших планах, точно не от вертелись бы вы от регистрации. Мы бы вас насильно увезли! Нет, мам! Это же уму непостижимо, на ровном месте, из-за такси поругаться! Ну и отдала бы ты эти 50 рублей, поди не пошла бы по миру! Начало тут Зинаида, виновато опустив глаза, смотрела себе под ноги, а Алёна, развернувшись к отцу, начала отчитывать уже его: — И ты, папка, хорош! Ну прошлись вы пешком, мамка согласилась на такси ехать. Ты- то чего упёрся? Вызвал бы машину, или мне на худой конец позвонил. — А я телефон дома оставил, Алёнка. А матери говорить не стал, потому что знаешь, что бы сказала она? — Да ну вас! Детский сад, ей-

- Нора! Ну сколько можно?! Хватит уже лаять! – крикнул Иван Петрович, когда вышел на крыльцо своего дома. Но такса даже не обернулась на его голос. Она была настолько возмущена, что даже казалось, что и на Ивана Петровича может «накинуться» с лаем. И тогда Джек решил совершить «подвиг» во имя любви. А что? Ему терять уже было нечего. ***** Ольга никогда даже не думала о том, чтобы завести себе собаку. Даже мысли такой никогда в её голове не возникало. А однажды она лежала вечером в своей кровати (точнее – в их общей с мужем кровати) и, пока благоверный мыл посуду после ужина, листала на телефоне новостную ленту. Ну и случайно наткнулась на фото одного взрослого собакена, которого пристраивал в добрые руки местный приют для животных. Вот непонятно, что так в нем привлекло её, но Ольга влюбилась в него с первого взгляда. Минут пять рассматривала с разных ракурсов. И потом еще всю ночь про него думала, ворочаясь в постели. Андрей, который спал рядом (точнее – пытался уснуть под вздохи

Соня родила мальчика. Глаша ездила к ней в гости всего раз. Соня жила с мужем и его родителями.   Частный дом, покрытый асфальтом двор. Подруга встретила ее приветливо, но все равно у Глаши остался некий осадок. Соня как бы подчеркивала свое счастье, а Глаша поняла, что подруга ее, по сути, несчастна.  Начало Предыдущая часть 19 Техникум она не закончила, помешало замужество, беременность. Она излишне расхваливала мужа, сюсюкала и по-птичьи щебетала с сынишкой, лебезила перед свекровью.  А когда вернулся муж, то лишь буркнул ей что-то грубое и скрылся за дверью. – Устает он, – пояснила Соня, но в глазах ее лежала тоска. Глаша распрощалась как можно веселее, чтоб Соню уверить – ей все понравилось. Ехала обратно и размышляла о любви. Есть ли она в этой семье? А через несколько дней в больницу во время ее дежурства, позвонил Поль. – Привет, Глашка. Встретиться бы.  – Привет. А что случилось? С Полем в последнее время общались мало, работали в разных концах Ленинграда. Он уже давно снимал