Елена Васильева(Анишина)

Летом 1942 года в военкомат принесли похоронку на лейтенанта Семена Коновалова. Мать, Анна Петровна, узнала, что её сын пал в бою. Командование уже подписало представление к Герою Советского Союза — посмертно. Через месяц Семен Коновалов въехал в расположение своей части. На немецком танке. Следователи НКВД немедленно взялись за дело. Это история о том, что иногда самый невероятный исход — просто выжить. И о том, как советская система умела одновременно наградить человека посмертно и допрашивать его живого. Семен рос в крестьянской семье — помогал отцу, подрабатывал почтальоном, хорошо учился. Учителя замечали в нём упрямое, почти механическое упорство: если поставил цель — дойдёт. В армию его призвали в 1939-м, а в 1941-м он уже был на фронте — командиром танка БТ-7, лёгкой и к тому времени откровенно устаревшей машины. БТ-7 называли «быстроходным» — и это была вся его защита. Броня держала разве что пулемётный огонь. Против немецких противотанковых орудий образца 1941 года это был по

В 1970‑е годы в ленинградский Дом офицеров пригласили ветерана. Он поднялся на сцену медленно, опираясь на палочку. На груди — Золотая Звезда Героя. Лица у него не было. Сплошной ожог, шрамы, пересаженная кожа. В зале повисла тишина. Ветеран начал рассказывать о своих боевых товарищах. О себе — ни слова. А потом, в самый сильный момент своего выступления, снял тёмные очки. Зал охнул. Два солдата в первом ряду упали в обморок. Это был Леонид Георгиевич Белоусов — человек, которого судьба пыталась уничтожить дважды, а он, вопреки всему, дважды вернулся в строй. 1938 год, старший лейтенант Белоусов, истребитель Балтийского флота, получил приказ подняться в воздух на своей «Чайке» (И‑153) — перехватить нарушителя границы. Погода резко ухудшилась, разыгралась метель. Лётчик не стал покидать машину, решил сажать «вслепую». Удар о землю оказался чудовищным. Топливные баки рванули, истребитель стал пылающим факелом. Товарищи вытащили Белоусова из огня уже обгоревшим — лицо, руки, грудь превра

5 февраля 1942 года. Ржевский район, глухие леса и снега. Идет одна из самых страшных битв войны. Линия фронта рвётся в клочья. В этой мясорубке затерялась маленькая лесная деревня Афанасово. Она не имела стратегического значения. В ней не было военных заводов. В ней жили люди. И именно поэтому утром 5 февраля ей был вынесен смертный приговор. История этой трагедии — не просто дата в календаре. Это приговор самой сути «нового порядка», который несли с собой оккупанты. Предыстория трагедии типична для жестокой логики карателей. Накануне недалеко от деревни, под мостом, был обнаружен труп убитого немецкого офицера. Кто и почему его убил — партизаны, окруженцы, местные жители — уже не имело значения. Для немецкого командования это был формальный повод, а для карателей — приказ. Утром в деревню вошли не пехотинцы, а танки. Грохот гусениц стал первым похоронным звоном. Солдаты выгоняли людей из изб на трескучий февральский мороз. Не щадили никого: женщин, цеплявшихся за маленьких детей, ста

Это был всего лишь второй бой молодого связиста. Он знал, что из этой схватки ему не выйти живым, но продолжал передавать данные. Под огнём он плёл нити жизни, соединяющие передовую со штабом. А когда враги схватили его, не проронил ни слова — даже когда его жгли заживо. Он выполнил свой долг перед Родиной до конца и стал Героем Советского Союза посмертно. Это история о Викторе Яценевиче, которому не исполнилось и двадцати. О подвиге, который невозможно читать без слёз. О памяти, которую мы обязаны хранить. Виктор Антонович Яценевич родился 18 мая 1924 года в Ленинграде. Его отец трудился на заводе, а сын с детства грезил радиотехникой. Он мог часами возиться с приёмниками, пытаясь понять, как голос человека преодолевает расстояния по тонким проводам. Это увлечение во многом определило его дальнейшую судьбу. Когда началась война, Виктору было всего семнадцать. Он сразу записался добровольцем, но получил отказ — молод, нужен в тылу. Лишь в 1942 году дождался повестки. Перед отправкой н