Березенская Любовь Фокина

Вера вышла из аптеки в половине девятого вечера. Дождь такой, от которого не спрячешься и зонтик не спасает, просто мокнешь постепенно, как насквозь промокшая тряпка. Она шла и думала о таблетках. Давление опять поползло вверх. Пятьдесят три года, а будто все семьдесят, сама так говорила соседке Тамаре. Та в ответ только отмахивалась: да брось ты, Вера, нормально выглядишь. До подъезда оставалось метров двадцать, когда она увидела силуэт собаки. Пёс стоял у самой стены дома – лохматый, тёмный, с каким-то вытертым боком. Хромал, это было видно даже сейчас, когда он почти не двигался. Просто стоял и смотрел вниз. На коробку. Обычная картонная коробка из-под чего-то. Мокрая насквозь. Вера даже не замедлила шаг сначала, мало ли бездомных псов у подъезда. Она махнула сумкой: – Пошёл, пошёл отсюда! Чего мокнешь? Пёс поднял голову. Посмотрел на неё. И не ушёл. Она обошла его стороной, набрала код на домофоне. Зашла. Нажала кнопку лифта. Подумала. Постояла. И вышла обратно. Пёс всё так же стоя