Галина Смирнова

Бабка Вера жила на самом краю деревни, где покосившийся забор её огорода упирался прямо в стену векового ельника. Дом её — крепкий пятистенок с синими, облупившимися наличниками — был полной чашей, но чаша эта звенела пустотой. Дед Степан, её муж, седьмой год как лежал под раскидистой рябиной на погосте, а дети, сын Пашка и дочь Ленка, разлетелись по городам, приезжая раз в год, да и то без особой охоты. Вере было семьдесят четыре, но спину она держала прямо, как штык, и только пальцы, скрюченные артритом, выдавали её возраст. На пальце правой руки у неё сиротливо темнело простое серебряное колечко с бирюзой — подарок деда на серебряную свадьбу. Она не снимала его ни на миг, даже когда месила крутое тесто на пироги или копошилась в жирной, влажной земле огорода. — Мам, ну продай ты эту рухлядь, — в прошлый приезд наседала на неё Ленка, брезгливо оглядывая крепкие, видавшие виды стены. — Чего ты в этой глухомани сидишь, как сыч? Перебирайся к нам, в город. У нас место есть, диван в з