Инна Щер

Галина приехала на сорок минут раньше. Сама не поняла зачем. Стояла у подъезда, смотрела на третий этаж, где за немытыми окнами угадывались шторы — тяжёлые, бордовые, с какой-то нездешней претензией. Дом был кирпичный, сталинский, с широкими лестницами, по которым когда-то ходили люди, умевшие носить шляпы. Теперь в парадном пахло кошками и старым линолеумом. Галина поставила сумку на скамейку у подъезда и достала телефон — не чтобы кому-то звонить, а чтобы руки были заняты. Игорь написал вчера коротко: «Мама умерла в ноябре. Квартиру надо разобрать. Ты же организованная». Именно так — «ты же организованная». Не «мне нужна помощь». Не «мне тяжело». Галина перечитала сообщение три раза и ответила: «Конечно». А потом сидела на кухне и думала, почему именно она. Они не были близки. Галина знала Игоря по работе мужа, по каким-то давним застольям, на которых его мать — Вера Андреевна — всегда оказывалась самой заметной. Вера Андреевна. Галина произнесла имя про себя, пока лифт поднимался н